Он был прав. Машины, подъезжавшие к воротам, останавливались ненадолго — только что бы высадить пассажиров, и тут же на автопилоте катились дальше, на отдельную парковку.
Мы с Вивиан вышли почти одновременно, и я замер, увидев её в полный рост.
Нет, конечно, я и так знал, что она красива. Но мне пока не доводилось видеть её, что называется, в полном боевом раскрасе. Платиновые волосы уложены волнистыми локонами, шея и уши искрятся от бриллиантовых украшений. Ассиметричное светлое платье из тонкой струящейся ткани не столько скрывает фигуру, сколько подчеркивает её, при этом сверкая так, будто каждый её сантиметр усеян мелкими блёстками. Девушка, казалось, не просто сияет в лучах многочисленных фонарей и вспышках фотокамер, но и сама излучает золотистый свет.
— Вивиан! Вивиан Грей! — доносились из толпы восторженные выкрики.
Нова, улыбнувшись, помахала толпе, послала в разные стороны несколько воздушных поцелуев, вызвав новую порцию рукоплесканий. Несколько журналистов пытались пробиться к ней поближе сквозь заслон личной охраны. Вокруг, будто рой ос, закружились мелкие видеодроны.
— Фрост, ну ты чего? — обернувшись ко мне, сквозь зубы прошипела девушка, и я, наконец, подошёл к ней, отчаянно борясь со смущением.
Вивиан взяла меня под руку и кивнула в сторону здания клуба.
— Пойдём уже, терпеть не могу торчать под камерами. Внутрь папарацци не пускают.
Внешне она не выказывала раздражения — шла неторопливо, время от времени отвечая на самые громкие приветствия, лучезарно улыбаясь и махая рукой. Часть вопросов, выкрикиваемых из толпы, касалась и меня.
— Кто ваш спутник, мисс Грей?
— Что за красавчик?
— У тебя новый бойфренд, Вивиан?
Я, стиснув зубы, старался следить за выражением своего лица и не особо крутить башкой. Время от времени даже получалось выдавить некое подобие улыбки.
Мой комплекс самозванца разыгрался с новой силой. Боже ж ты мой, Террел Фрост из приюта Святого Николая. Куда тебя занесло?
Новая одежда, по идее, должна была придавать уверенности, но пока выходило наоборот — я чувствовал себя каким-то ряженым клоуном.
Тематикой сегодняшней вечеринки была мода и культура двадцатого века с элементами маскарада. Насколько я понял, Нова копировала образ знаменитой актрисы 1950-х годов. Кажется, ещё времен чёрно-белого кино. Никак не мог вспомнить, как её зовут. Я хоть и любил старые фильмы, но не до такой степени.
Мне с костюмом помог Дайсон. Он, на удивление, неплохо разбирался в шмотках — всё-таки сказывалось то, что работал он последние годы на больших шишек. Он и сюда-то приехал при полном параде — под неизменным кожаным плащом был первоклассный костюм-тройка с серебристым галстуком. Да и мне он образ подобрал вполне удачный. В контраст с Новой я был во всём черном — брюки, рубашка, лакированные туфли. Поверх всего — легкий плащ с длинными полами, глухо застёгнутый под горло и напоминающий не то мундир, не то одеяние пастора. Еще и плотно прилегающие тёмные очки с матовыми стёклами.
А вот этот фильм я видел. Самый конец двадцатого века, но до сих пор вполне интересен, хотя некоторые технологии и вызывают усмешку.
Путь по красной дорожке показался мне бесконечным, но это было только начало. Мы прошли через многослойную охранную систему и наконец оказались внутри клуба. На смену суете и многолюдности, царящей у входа, пришла ещё большая суета и многолюдность, ещё и приправленная шумной музыкой и какой-то невообразимой световой феерией.
Интерьеры клуба ломали все мои стереотипы о планировке помещений. Казалось, мы попали в какую-то инопланетную конструкцию, представляющую собой три вложенных друг в друга ажурных сферы, хаотично соединённых между собой переходами в виде лестниц, пологих пандусов, эскалаторов. Подсветка внутри была разноцветная. Много неона, ультрафиолета, каких-то мерцающих и переливающихся в такт музыке прожекторов, пучков лазерных лучей. Кое-где виднелись полупрозрачные плёнки силовых полей, рассекающие огромный зал на обособленные зоны.
Народу было столько, что всё это здание напоминало разворошенный термитник. Взгляд мельком выхватывал в толпе отдельных персонажей или приметные детали.
Танцовщицы, извивающиеся на поднятых высоко над полом платформах — полуобнаженные, расписанные светящейся в ультрафиолете краской. Невероятно жирный лысый мужик, развалившийся на диване в окружении охраны и полудюжины красоток, наполовину скрытый клубами дыма от огромного, как бочка из-под бензина, кальяна. Яркие психоделические картины, спроецированные на стены и другие большие поверхности и причудливо перетекающие одна в другую. Теснящиеся на танцполе почти вплотную друг к другу посетители, в коротких вспышках света похожие на толпу зомби из-за странных ломаных движений. Объемные светящиеся голограммы, вспыхивающие над их головами…