— Ну, с этим как раз проблем не будет, — без тени усмешки ответил Завр. — Сражаться придётся на базе, так что рано или поздно мы окажемся с ним в одном коридоре, и деваться будет некуда.
Да уж. Вот только страшно представить, что Альтаир может сотворить в замкнутом пространстве. Будем потом обгорелые тушки со стен соскребать. Впрочем, у меня ведь на этот счёт тоже есть пара фокусов от Войда. Нырок в пустоту, Пустотный кокон… В общем, побарахтаемся.
Честно говоря, схватка с Альтаиром меня сейчас беспокоила далеко не в первую очередь. Было кое-что другое, что и заставляло меня во время офицерского совета сидеть в сторонке и по большей части помалкивать, погрузившись в собственные мысли.
Мимик.
Седьмой ожил внезапно ещё в самом начале нашей встречи, когда офицеры только подтягивались в штаб. За последние дни я уже отвык от его голоса, так что когда услышал его снова, невольно вздрогнул.
— Ты готов.
Короткая веская фраза припечатала меня к креслу, будто удар кувалды. Я даже невольно осмотрелся — казалось, слова мимика услышали все, и должны сейчас развернуться в мою сторону. Но остальные были увлечены разговором и пока не обращали на меня внимания.
— К чему? — мысленно спросил я.
— Ты знаешь. Нам пора.
— Но… Не сейчас же?! Я не могу всё бросить!
— Ты забыл о нашей цели?
— Нет. Но у меня есть и другие. Ребята рассчитывают на меня.
— Это не важно! — мимик вдруг шевельнулся у меня под бронёй, болезненно стискивая меня своими тугими щупальцами. — У нас есть цель!
Я напрягся и даже зажмурился ненадолго, стараясь не двигаться, чтобы не выдать себя перед остальными. Неожиданная настойчивость мимика разозлила меня, вызвав неожиданно резкий внутренний протест.
Всё же события последних дней на меня здорово повлияли. Я уже не растерянный мальчишка из приюта, схватившийся за сообщение, якобы оставленное отцом, как за спасительную соломинку. В конце концов, что я вообще знаю о мимике? Что он собой представляет на самом деле? И вообще, с какой стати мной командует какой-то невнятный кусок программного кода?
— У кого это у «нас»?
— Ты передумал?
— Нет. Но…
— Я чувствую изменения в твоём эмоциональном фоне. Они тревожат меня.
— Не знал, что ты такой чувствительный.
— Это неверный вывод, — бесстрастно откликнулся Седьмой, явно не распознав моего сарказма. — Я просто вижу, что ты уже готов. И терять время нерационально.
— А не боишься, что нас подслушают?
— Это уже неважно.
— Почему?
Долгая пауза.
— У меня нет данных.
Я едва не фыркнул в голос. Инструкции мимика и раньше-то были туманными, но сейчас они уже начали откровенно бесить. Иди туда, не знаю, куда. Зачем — тоже не знаю. Но изволь исполнять прямо сейчас, бросив все свои текущие дела.
— И всё-таки?
— Я… правда не знаю, Фрост. Но ко мне пришло осознание, что можно уже не скрываться. Гораздо важнее как можно быстрее добраться до тайника. Место ты знаешь.
— Пришло осознание… Как поэтично. А если конкретнее?
— У меня нет данных. Но я уловил… сигнал, переданный кем-то из подобных мне. После того, как меня стало больше, я гораздо отчётливее воспринимаю их.
Чует других мимиков? Что ж, это хоть что-то объясняет. Хотя… Да ни черта это не объясняет и не меняет!
— Хорошо. Я отправлюсь к тайнику, — ответил я. — Но когда сам решу, что готов. Прямо сейчас у меня дела. Я не могу бросить своих.
— Но мы должны спешить!
— А может, и не должны. Кое-кто, наоборот, настаивает, что я должен подождать.
— Кто?
— Считай, что я тоже уловил некий сигнал. Причем от того, кому доверяю больше, чем тебе.
Мимик затих — как мне показалось, совершенно ошарашенный моими словами. Впрочем, я постоянно приписываю ему какие-то эмоции, и зря. По факту он их даже имитировать не приспособлен. Он — лишь инструмент, оружие, а не личность.
Тут меня как раз окликнул Завр, и я подключился к обсуждению будущей схватки.
Возможно, я был резковат с Седьмым, но всё же после нашего разговора почувствовал некое облегчение. Словно освободился от чего-то. Ну, а потом и вовсе стало не до него. Мягко говоря, было чем заняться.
— Десять минут до снятия защиты! — напомнил Кайл.
— Хорошо, — Нова поднялась с кресла. — Пойду наверх, надо засветиться перед Альтаиром. Остальным — тоже. Пусть видит, что мы здесь, подразним его напоследок. Ну, а потом… Действуем по плану.