До меня, пожалуй, только сейчас начало доходить, как мне повезло. Я ведь только чудом вырвался. Ежи явно собирались меня прикончить, и спасло меня только то, что Васкесу, видимо, скучно было бы просто исподтишка сунуть мне заточку в печень. Он сделал из этого целое шоу, чтобы вся банда могла покуражиться, играя в этакую охоту. Хотел не просто убить, а перед этим запугать, унизить, заставить умолять о пощаде.
Ублюдок! Да что я ему сделал-то? Из-за меня погиб его кореш Ривера? Но эти обвинения притянуты за уши. Да и вообще — в прошлый раз, когда мы виделись с Васкесом, он был настроен куда менее кровожадно…
Как там сказал тот тип с железной рукой? «Разговоры кончились». Что-то произошло за последние сутки. Что-то, из-за чего Ежи окончательно на меня ополчились…
А может, все проще? И те, кто заказал мое убийство у Риверы, предприняли еще одну попытку? Но кто тогда устранил самого Риверу? Выходит, тут действуют две противоборствующие стороны — одни защищают меня, а другие пробуют прикончить?
Я вспомнил жуткого громилу-киборга. А этот кадавр очень вовремя появился — и в прошлый раз, и сегодня. Он ведь жизнь мне спас, получается.
— Так, вроде бы все… — шумно выдохнув, произнесла Джулия и, поворачивая мою голову из стороны в сторону, придирчиво осмотрела результаты своего труда. Достала из аптечки широкий гелевый пластырь телесного цвета и в довершение композиции наложила его мне на висок, накрывая всю рану.
Проверила и остальные мелкие царапины, легонько касаясь их кончиками пальцев.
— Да я в п-порядке. Спасибо. Вы не п-представляете, как я вам благодарен. Вы столько для меня сделали…
Она усмехнулась и потрепала меня по плечу.
— Что ж, я рада, что ты это понимаешь. Я вообще-то кучу служебных протоколов нарушила, притащив тебя сюда.
Ладонь ее задержалась на мне, пожалуй, дольше, чем следовало. Спохватившись, Джулия отвернулась, торопливо запаковала аптечку и отнесла ее на место, в один из шкафчиков кухонного блока.
— Есть хочешь? — спросила она, обернувшись через плечо.
— Да! — едва не выкрикнул я, вытягивая шею.
Джулия рассмеялась. Наверное, впервые за все время, что я ее знаю.
— Просто… не ел ничего с утра, — сконфуженно проворчал я.
— Да у меня у самой одни полуфабрикаты. Но сейчас что-нибудь придумаем. Все равно тебе лучше остаться здесь до утра.
— Хорошо, — пожал я плечами. — Вот только… Я б-беспокоюсь, как бы Ежи…
— Сюда они точно не полезут.
— Да я не за себя б-боюсь. За Венди.
— Кто это?
— Моя соседка. Венди Ларсон.
Поставив разогреваться какие-то контейнеры, Джулия встала у стойки и выудила откуда-то снизу початую бутылку бурбона. Налила в стакан на два пальца и, задумчиво повертев его в руках, пробормотала:
— Венди Ларсон, Венди Ларсон… Да, я помню. Я вела ее дело. Думаешь, ей тоже может что-то угрожать?
— Из-за меня.
— Так она твоя девушка? Быстро же ты освоился! — усмехнулась она. — Еще ведь и недели не прошло…
— Мы уже были знакомы. И она не моя д-девушка. Ну, то есть…
— Да ладно, это не мое дело. Она где сейчас?
— Вроде бы дома.
— В жилые боксы Ежи вряд ли сунутся. Но я на всякий случай попрошу патрульного заглянуть туда…
— Спасибо!
Она и правда вызвала кого-то по смарткому и продиктовала мой адрес.
— Выпьешь?
Я неуверенно пожал плечами, но это было воспринято как знак согласия. На стойке появился второй цилиндрический стакан с тяжелым донышком, в него отправились остатки янтарной жидкости из бутылки.
Поднявшись с дивана, я завязал надежнее полотенце на бедрах и подковылял к Джулии. Чувствовал я себя по-дурацки. В таких случая говорят «будто голый». Но я и так практически голышом.
— Потерпи, одежда твоя выстирается через часок, — усмехнулась Джулия. — Извини, но запасной у меня нет. А в моих вещах ты будешь выглядеть еще смешнее.
Она первая сделала глоток из своего стакана. Я последовал ее примеру. Скривился от боли — на нижней губе тоже оказалась небольшая ранка, и алкоголь ее здорово прижег. Да, впрочем, пойло само по себе было такое, что продрало до самого желудка. Но, как ни странно, второй глоток дался куда легче. По телу медленно разливалось приятное тепло, на языке оставалось долгое сладковатое послевкусие.