Пока я отвлек на себя внимание некропсов, предводительницу Отступников взяли в полукольцо четверо созерцателей. Почти синхронно ударили из всех стволов — бледные пульсирующие лучи пси-энергии брызнули из их глаз, фокусируясь на ее хрупкой фигурке.
Точнее, на том месте, где та только что была. Нова каким-то немыслимым молниеносным кульбитом ушла в сторону, умудрившись при этом в прыжке еще и пальнуть из бластера, безошибочно подбивая в центральный глаз одного из бехолдеров. Тот неуклюже завертелся на месте, вереща так, что даже я на него обернулся, хотя в этот момент меня как раз норовили сбить с ног некропсы.
Созерцатели пустили в ход свои главные калибры. Эти огромные зенки размером с баскетбольный мяч обладали особым типом атаки — перед ними возникало что-то вроде прозрачной силовой воронки, которая окутывала противника, обездвиживая его и медленно подтягивая прямо в бездонную пасть. К тому же они играли и роль щита — заряды бластера Новы почти полностью рассеивались в этом мареве, лишь слегка обжигая морды созерцателей.
Но и эти фокусы прошли впустую — Нова снова легко и грациозно ушла с линии атаки. Защиты от псионического урона у нее не было, если не считать моего короткого баффа. Но, похоже, он ей был не особо-то и нужен. Если ее и ранили — то она не подавала вида. А двигалась она так быстро и ловко, что попросту уворачивалась от большинства атак.
Убрав бластер, она снова достала свои клинки. Двоих бехолдеров срезала меткими бросками — мечи ее при этом превращались в бешено вращающиеся светящиеся пропеллеры, врубающиеся в плоть так, что вокруг летели кровавые ошметки.
Прием этот, похоже, имел довольно большое время восстановления, потому что с оставшейся парочкой противников Нова разделалась в ближнем бою. Сначала налетела на самого крупного — стремительно, как вихрь, атаковав его в нереально высоком затяжном прыжке. Сиганув метра на три в высоту, она замедлила свой полет в верхней части траектории, чтобы успеть нанести несколько ударов сверху вниз.
Я невольно засмотрелся. Меня вообще почему-то всегда притягивали образы хрупких, но смертоносных воительниц, несмотря на всю их неправдоподобность. Однако здесь, в этом мире с его игровыми законами, такие фурии вполне органичны. И увидев Нову в деле, я лишний раз убедился, какая же между нами пропасть. Точнее говоря, между нашими персонажами, конечно, но от этого не легче. Несмотря на поддержку мимика, я казался себе неуклюжим, беспомощным и немощным по сравнению с этим воинственным ангелом, шинкующим врагов на ломти взмахами светящихся клинков.
Поверженные созерцатели рухнули бесформенными грудами мяса, и только несколькими мгновениями позже на забрызганный их потрохами пол плавно и изящно опустилась Нова — антиграв, встроенный в ее доспехи, будто поддерживал ее невидимыми страховочными тросами.
Вдвоем мы быстро отбились от стаи некропсов, и я бросился к репликатору. Подмога прибыла мгновенно — едва я добавил в список доступа нужные ники.
Первым, поведя широченными плечами, в воздухе материализовался Завр, закованный в пылающие багровыми отсветами латы. Следом появился Арчер — на контрасте с танком гибкий, стройный, обтянутый эластичной флексатной броней с металлическими вставками, больше всего похожей на костюм какого-нибудь Бэтмена.
А вот после него появилось нечто, от чего я невольно отшатнулся. Я впервые видел Ламию — еще одну из офицерш клана. Как я слышал от Пипа, она соперничает с Псом за звание главного ассасина клана.
Внешность у ее аватара была… специфическая. Нужно было некоторое время, чтобы привыкнуть. В первые мгновения, когда телепортация еще толком не была завершена, в светящемся силуэте Ламии мне почудился очередной монстр. Все тело девушки покрывали экзотические тонкие доспехи, очень напоминающие чешую рептилии. На голове ее красовалась копна чего-то вроде дредлоков. Только это были не волосы, а скорее гибкие и тонкие, в палец, щупальца, перевитые множеством металлических колец. Еще целая россыпь блестящих колец, шариков и более причудливых прибамбасов торчала у нее по всему лицу. Пирсинг был в носу, на бровях, в ушах, под нижней губой, и в сочетании с тонкой вязью татуировок делал лицо Ламии похожим на жуткую маску. Дополняли образ янтарно-оранжевые, как у совы, глаза с огромными зрачками.
Впрочем, если отбросить всю эту эпатажную придурь, девушка была весьма привлекательная — шикарная фигура, нарочито подчеркнутая обтягивающими деталями экипировки, да и лицо, если убрать все эти железяки, вроде бы вполне симпатичное. Ну кто же откажется дать своему аватару идеальное тело. Хуже было то, что, кажется, характер Ламии вполне соответствовал ее внешности. Взбалмошная, опасная, с тлеющим огоньком безумия в глазах. Увидев, что я пялюсь на нее, чешуйчатая воительница оскалилась в хищной улыбке и… вдруг показала язык.