Это решение оказалось полной неожиданностью для Джастина, тем более что Кинг для него был темной лошадкой. Впервые он увидел старого друга отца на прошлом заседании правления — как раз когда обсуждали появление того мальчишки, сына Роберта Брайта.
Ну, что поделать, судьба всегда подбрасывает новые препятствия.
В кабинете стояла гнетущая, напряженная тишина. Несмотря на ранний час, даже наследник Конрада был трезв и предельно серьезен. Тем более что новости, которые он сообщил собравшимся, были из тех, что звучат как гром среди ясного неба.
— Отравлен? — вытирая пот со лба, тупо переспросил толстяк Гендерсон.
— Какое-то… средневековье! — фыркнул темнокожий пожилой мужчина.
Заккари Флинт. Тоже один старых компаньонов отца, работающий в Blue Ocean больше десяти лет. Именно эта четверка — Флинт, Кинг, Гордон и Гендерсон — волновала Джастина больше всего. У них самые крупные пакеты акций, не считая его собственного. И самое серьезное влияние. Хоть он формально и президент компании, эта старая гвардия по-прежнему решает все.
А вот остальные члены совета — просто пешки, представители инвесторов. Со временем их можно будет убрать без особых проблем.
— Да и как такое может быть? — недоуменно пожимая плечами, произнес Гордон. — Конрад постоянно находился под медицинским присмотром. Он даже глотка воды не мог бы сделать без ведома врачей.
— Забавно, что именно вы говорите об этом, — странно усмехнулся Джастин.
Майлз-младший повернул голову, оглядываясь на стоящего позади него незнакомца.
— Ах да, совсем забыл. Позвольте представить: Габриэль Франко. Я хочу рекомендовать его на должность нашего нового главы службы безопасности, — произнес он.
Андрогин сделал шаг вперед и еле заметно кивнул собравшимся.
— Новый глава? А Дайсон? — опешил Гендерсон.
— Он работает под прикрытием в желтой зоне, — пояснил Майлз-младший. — Однако в свете последней информации, я уже вовсе не уверен, что ему можно доверять…
— Что за информация?
Джастин кивнул незнакомцу, и тот шагнул еще ближе, опираясь на полированную деревянную столешницу кончиками тонких бледных пальцев.
— Мистер Майлз нанял меня для небольшого расследования незадолго до своей смерти, — произнес он. Голос его оказался таким же бесцветным и нейтральным, как и внешность. — Если быть более точным — чуть больше двух суток назад.
— Для чего? — прищурился странно побледневший Гордон. — И почему он мне ничего не сказал? Я последние два дня почти постоянно был с ним в больнице…
— Контракт был заключен дистанционно, через его ангела, — все тем же ровным голосом произнес Франко. — Мистер Майлз настаивал на строжайшей конфиденциальности.
— Ну допустим. Но что за расследование?
— Проверка персонала больницы. У него закрались подозрения по поводу готовящейся операции.
— Каждый раз одно и то же, — проворчал Гендерсон. — У старика перед каждой операцией были какие-то подозрения. Это просто навязчивые идеи.
— В этот раз оказалось, что она небеспочвенна, — произнес Франко и едва заметным жестом развернул огромный голографический экран над столом.
На экране появилось изображение какого-то документа.
— Это результаты вскрытия и трех последних прижизненных анализов мистера Майлза. Обратите внимание на заключение. Эксперты отмечают явные признаки лучевой болезни. Частично они объясняются противораковой терапией, однако более детальные анализы показывают присутствие в организме значительной дозы радиоактивного полония…
Над столом, будто потревоженная ветром листва, зашелестели шепотки, акционеры то вчитывались в текст документа, то оборачивались друг к другу.
— Что за бред? Откуда?.. Как это могли допустить?
— Изотоп 210, если быть точным, — продолжил Франко. — Очень редкий, сейчас практически не используется. Дает минимальное гамма-излучение, однако излучаемые им альфа-частицы действуют крайне губительно на живые клетки. При этом их очень сложно обнаружить обычными детекторами радиоактивности. Согласно последним данным, именно отравление полонием-210 стало главной причиной резкого ухудшения состояния мистера Майлза в последние недели.
— Как изотоп мог попасть в его организм? — спросил Флинт. — Конрад действительно был крайне недоверчив, вплоть до паранойи. Он бы никогда…