— Есть ещё одно условие, — вдруг сказал Дистур, когда мы уже собирались вернуться за стол. — Никакой самодеятельности внутри Дракории: за тобой сейчас следит множество глаз. Любой необдуманный поступок может разрушить всё, что мы строим.
— Понял. Я и сам не горю желанием нарываться, — честно признался я. — У меня впереди дипломатическая миссия, и мне хватает головной боли из-за того, что уже случилось.
Мы вернулись за стол, где Герда объясняла Зирксу философию гномьих настоек вместо спящего в углу Брячедума, а гремлин усердно записывал её слова в маленький блокнотик механической рукой.
Алиса доела последнего гуся и с видом абсолютной невинности вытирала руки салфеткой. Я сел рядом с ней и на секунду позволил себе просто расслабиться в кругу друзей, в тёплом зале, с хорошей едой и музыкой. Без Князей Демонов, без Камней душ и перестройки статуса. Просто вечер в ресторане. Последний, возможно, перед тем как начнутся новые испытания. А они любят нас находить в любое время и в любом месте…
— Прошу внимания! — поднялся я с бокалом в руке. Гул за столом стих, и все повернулись ко мне. — Я весь вечер хотел рассказать вам кое-что… Кажется, пора.
Я обвёл взглядом всех присутствующих. Мои кабаны и кабанессы, Дракс и Дистур, Зиркс, закинувший механическую лапу себе на шею, как шарф.
— Император в числе прочих наград за победу в турнире и за всё, что мы пережили в Дыре, выделил нашему отряду… — я выдержал паузу, — собственный, практически новенький, шикарный левиаток.
Тишина продлилась ровно секунду, а потом зал взорвался…
— ЛЕВИАТОК⁈ Да ладно! Это тысяч сто пятьдесят…
— Думаю, больше: он выглядел очень солидным и богатым…
— Левиатоки из лётного парка императора идут по цене от полумиллиона… — тихо произнёс Дистур.
Граф потерял сознание, у проснувшегося гнома отвисла челюсть, Вася наливал бокалы с дёргающимся правым глазом.
— Йе-е-е-е! Полетаю! Чур, я за рулём! — Герда грохнула кулаком по столу, и три тарелки подпрыгнули.
Дракс усмехнулся и покачал головой. Он, судя по всему, знал об этом подарке и сейчас с интересом наблюдал за нашей реакцией.
Я тоже обалдел от таких расценок… Такая драгоценность… Не дай бог помять при заходе на посадку или врезаться в стаю виверн… Надо подробнее узнать про его защиту. Магическое укрепление корпуса — это понятно. Но если с земли будут магическим ПВО долбить… Надо что-то придумать. Хорошо хоть у каждого из нас имеется огнестрельное оружие. Но лучше всё перепроверить…
— Предлагаю выпить за то, что мы живы, вместе и скоро полетим навстречу приключениям!
Бокалы зазвенели так громко, что, подозреваю, нас услышали на первом этаже. Алиса чокнулась со мной. В её глазах плясали огоньки. Не магические, а обычные, живые и радостные. Сытая лиса — счастье в семье!
Мы пили, ели и смеялись. Брячедум начал расспрашивать Зиркса о топливной системе его руки. Имирэн с Машей обсуждали, каково это — летать на воздушном корабле. Ратмир серьёзно интересовался у Дракса грузоподъёмностью и дальностью полёта левиатоков, явно прикидывая логистику и размещение своих дружинников, что уже пьяными лежали лицами в салатах за соседним столом. Ну, по крайней мере, часть из них точно.
Лея ловила мой взгляд и улыбалась. И в этой улыбке было всё, что она не могла выразить словами: радость от моего возвращения, облегчение и надежда.
Я позволил себе расслабиться. Впервые за долгое время…
Мы просидели до позднего вечера. Музыканты сменились дважды, опустошённых бутылок на столе было больше, чем в погребе, а ящер-официант, по-моему, уже начал писать мемуары о визите самого прожорливого и странного отряда в истории «Золотой Лярвы».
Дистур ушёл первым, сдержано попрощавшись с каждым. Дракс остался допивать вино с Васей и Ратмиром.
Домой мы возвращались шумной компанией по ночным улицам Аматира. Герда несла на плече полусонного Зиркса, который уснул после третьей бутылки с настойкой и тихо бормотал что-то про топливные клапаны. Брячедум шагал рядом и мурлыкал себе под нос гномью песенку про паровые молоты. Маша и Лея шли впереди и о чём-то шептались, периодически оглядываясь на меня.
Мы добрались до резиденции Дракса без приключений. Варги встретили нас, лениво помахивая хвостами. Крепыш даже не соизволил встать. Просто приоткрыл один глаз и зевнул.
Я уже поднимался по лестнице в свою комнату, когда снизу раздался грохот входной двери и послышалось тяжёлое дыхание: