— Кто-нибудь знает, какого цвета должна быть варжатина? — поинтересовался он.
— Такого, от которого нормальные люди отказываются, — ответила Герда, даже не взглянув на миску.
— Ешьте то, что взяли с корабля, — распорядился я. — Орочью кухню пробовать в первый день не стоит. Пусть желудки сначала привыкнут к местному воздуху, а то придётся привыкать ещё и к выгребным ямам. Вряд ли здесь имеются комфортные уборные комнаты с вентиляцией.
Отряд расположился, не снимая оружия и не расслабляясь. Ратмир распределил посты, хотя в этих условиях дежурить бессмысленно. Если орки захотят нас убить, не четвёрка дозорных будет первой преградой на их пути, а Алиса и я. Но привычка есть привычка. Дисциплина должна сохраняться при любых обстоятельствах, и даже в гостях мы остаёмся боевым подразделением. Плюс солидности нам добавляет.
Тирхан прислал своего заместителя через полчаса после размещения. «Прожжённый» Драконид с трудновыговариваемым именем вошёл в наш шатёр, окинул взглядом обстановку и присел на край подстилки.
— Генерал Баг’Ворра подтвердил, что Дир Завоеватель отсутствует, — начал он без предисловий. Было видно, что сидеть тут с нами ему не очень хочется: лететь с нами он устал. — Он ведёт осаду крепости Дир’Колл на северо-востоке. Это одна из последних твердынь царства Трёх топоров. Их столица, Гронд’Ашар, пала шесть дней назад. Вместе с ней Дир захватил казну, гарем и бо́льшую часть двора. Орки хвастались… Похоже, что война близка к завершению. Хоть Дир’Колл и считается неприступной крепостью.
— А сам правитель? — уточнил Граф.
— Кхан Железной Длани отступил с остатками гвардии. Сколько их, Баг’Ворра не уточнил, но по его тону я бы не назвал это крупными силами. Крепость Дир’Колл осаждена, и орки гарантируют, что легенда о её несокрушимости скоро будет разбита вдребезги.
Мы с Графом по очереди начали задавать вопросы по текущей политической обстановке в орочьих царствах, и полученные ответы вызывали тревогу. Орки любят войну, потому и воюют часто. Но никогда ещё не было такого, чтобы один из них настолько быстро и стремительно возвышался над своими собратьями.
Я слушал и мысленно выстраивал картину. Пять царств орков. Одно в союзе с Диром, два против, одно заняло нейтральную позицию и выжидает, к кому прибиться после. Судя по тому, как складывается война — ответ очевиден. Столица главного противника Дира пала, правитель бежит с остатками гвардии. Хотя это странно… Не думал, что орки способны на отступление. Видимо, у правителей мозги не такие, как у большинства остальных. И как я понимаю, после падения этой крепости противнику Дира некуда будет отступать. Возможно, даже настанет конец войне и капитуляция…
Как же вовремя мы прилетели. Ещё месяц и, возможно, переговоры вести не имело бы смысла. Если Дир объединит хотя бы четыре царства, это будет сила, перед которой Домен людей окажется пылинкой под ногами. Хотя безбашенные орки уже сейчас в разы сильнее и многочисленнее. Нам нужно выиграть время любой ценой!
Если представить на секунду, что Дир вознамерится подчинить людей своей воле и обратить наши земли в рабскую провинцию… Это откинет нас в развитии на десятки лет назад. Мы только-только начали на ноги подниматься, создавать что-то похожее на производство, осваивать принесённые людьми с Земли идеи и технологии. Без Дракории такую машину не остановить. Да и с ней не факт, что получится… Не уверен, что Эйрахон бросит в бой все свои легионы без особой на то нужды.
Орки всё равно будут занозой в заднице, даже если победить их в войне и подчинить. Но и допустить дальнейшей экспансии Дира драконидам нельзя. Вот зачем здесь Тирхан. Не ради моего отца всё. Надо это помнить. Если империи предложат выгодную сделку в обмен на наш Домен и право им управлять, мы не сможем ничего с этим поделать и останемся одни в этой войне. Но, к счастью, я успел показать в Аматире местной аристократии достаточно поводов не считать наш Домен дешёвым, слабым, бесполезным и никому не нужным.
— Баг’Ворра предлагает подождать до утра, — продолжил заместитель Тирхана. — Завтра он отправит гонца к Диру с известием о нашем прибытии. Ответ может прийти через два-три дня, в зависимости от хода осады. А пока нас приглашают на вечерние бои.
— Что мы, само собой, принимаем и соглашаемся… — кивнул я.
Драконид посмотрел на меня пронзительным взглядом.
— Тирхан просил передать: «Что бы вы ни увидели на арене, не вмешивайтесь». Ни слова, ни жеста, ни взгляда, который можно истолковать как осуждение. Для орков бои на арене священны. Это часть их культуры, часть их веры. Осудить арену означает осудить весь их народ.