Я покачал головой, не сдержав усмешки. Безумный план… И абсолютно логичный, потому что всё остальное ещё безумнее.
Я задержался у лестницы:
— Пройдусь по полю, соберу добычу. А ты продолжай очищать артефакты.
Алиса кивнула и вернулась к работе. Уже на лестнице я услышал за спиной её тихий голос:
— Мы справимся. Обязательно.
Я не обернулся. Просто кивнул и вернулся к своей армии и полю, заваленному трупами демонов. Пороемся в останках, поищем что-нибудь этакое…
В это же время…
Аматир.
Брячедум ударил молотом по раскалённой заготовке, и искры брызнули веером, освещая тёмные стены арендованной кузницы в квартале ремесленников Аматира. Металл поддавался неохотно: заготовка была из дрянного местного железа, закалённого кое-как, но для тренировки и поддержания формы сгодится.
Гном работал методично, вкладывал в каждый удар точно рассчитанное усилие. Он тоже переживал за Алекса, но гораздо лучше убивать время работой, чтобы глупые мысли не лезли в голову. Это даже эффективнее гномьих настоек.
Молот поднимался и опускался с монотонной ритмичностью. И всё же мысли нет-нет да и пробирались в его голову даже сейчас…
Табло турнира до сих пор было активно и показывало, что их главный кабан отряда жив и активен. Где-то глубоко в Демонической Дыре, на ярусах, куда нормальные избранные не суются даже группами. Уже четвёртый день после окончания турнира прошёл, а он всё ещё там.
Дракс ходит мрачнее тучи, Лея почти не спит, Маша держится, но глаза у неё уже на мокром месте. А Брячедум куёт. Потому что, когда ты гном и не можешь помочь другу, единственное, что остаётся, — это делать то, что умеешь лучше всего: ковать, готовить оружие и доспехи к его возвращению. Потому что он вернётся. Обязательно.
Молот обрушился на заготовку в последний раз, расплющивая её в аккуратную пластину. Брячедум подхватил её клещами и окунул в бочку с водой. Шипение, облако пара, запах горячего металла. Привычный ритуал для Брячедума, успокаивающий нервы лучше любого зелья.
Скрипнула дверь кузницы. Брячедум не обернулся, продолжая изучать остывающую пластину. В ремесленном квартале постоянно ходят всякие и заглядывают по делу и без. Ничего необычного.
— Ты, значит, и есть сбежавший из-под венца король гномов Брячедум? — произнёс неизвестный характерным драконидским говором.
— Так, я сейчас закончу, возьму молот и случайно опущу его на твои коленки…
Драконид рассмеялся, а Брячедум обернулся. Кузнец — это Брячедум определил мгновенно по рукам, по осанке и по въевшейся в чешую копоти, которую никакая ванна не отмоет.
В дверном проёме стоял высокий драконид средних лет с мощными плечами и крепкими мускулистыми руками. Чешуя тёмно-бронзовая, словно покрытая патиной от многолетней работы у горна. Одежда простая, рабочая. Без регалий и украшений. Фартук из толстой кожи, прожжённый в десятке мест.
— Я не хотел тебя обидеть, друг, — произнёс он, и его глаза расширились, демонстрируя гному очередную подсказку о том, кто именно прибыл к нему.
Брячедум задумался и решил пока не пускать в бой молот. Он смотрел в глаза кузнеца и понимал, что они были особенными. Ярко-оранжевые, как расплавленный металл в тигле. В них горел огонь, не имеющий ничего общего с обычным пламенем горна.
— Неплохая работа, — кивнул драконид на пластину в руках Брячедума, говоря низко и с лёгкой хрипотцой. — Для паршивого материала результат вполне приличный. Хорошо куёшь.
— Благодарю, — ответил Брячедум настороженно. Комплименты от незнакомцев он принимал с осторожностью. — Чем обязан?
Драконид вошёл и прикрыл за собой дверь. Обвёл взглядом кузницу: наковальню, горн, инструменты, разложенные с педантичной аккуратностью. Задержался на нескольких готовых изделиях, что Брячедум выковал за последние дни: ножи, наконечники, заготовки для доспешных пластин.
— Моё имя… — драконид помедлил, и в его оранжевых глазах на мгновение полыхнуло нечто нечеловеческое — яркое, древнее, невозможно глубокое, — Вулкар. Можешь называть меня Вулкар.
Брячедум замер с клещами в руках. Это имя он видел в храмовых текстах, когда изучал историю кузнечного дела Дракории. Что ему ещё было делать, когда он пьяным гулял по улицам древней столицы?
Вулкар… Драконий бог-кузнец, выковавший Роковую Гору где-то за пределами этого континента. Имя, которое произносят с почтением даже эльфийские мастера, считающие своё ремесло непревзойдённым.
— Бог-кузнец… — выдохнул Брячедум и медленно опустил клещи на наковальню.