Велкар слушал с нарастающим интересом и в какой-то момент перестал притворяться, что занят бумагами. А когда я дошёл до Кристалла душ, внимание верховного жреца Тораэна стало почти осязаемым. Он не шевелился, не моргал, но пальцы на навершии посоха сжались чуть сильнее.
— Двести семьдесят четыре души избранных заперты в демоническом кристалле, — произнёс я. — Мы извлекли его. У нас был кристалл поменьше, и силу душ из него мы использовали для временного усиления с позволения Системы. Оставшиеся души нужно вернуть ей. Она выдала мне задание: доставить Камень душ в Храм Семи Драконов.
Тораэн впервые за всю беседу разомкнул губы.
— Когда? — Одно слово было произнесено с такой мощью, что даже Эйрахон повернул голову к жрецу.
— Система обозначила сроки неоднозначно: чем раньше, тем лучше.
Жрец коротко кивнул и замолчал, но его пальцы продолжали сжимать посох. Император бросил на него взгляд, который я прочитал как «позже обсудим», и вернул внимание ко мне.
Я продолжил рассказ. Марш от двадцать шестого яруса к первому, убийства генералов, четверо суток без сна, две тысячи корнелюдов и полтора десятка Дендроидов, прокрутивших через себя десятки тысяч демонов. Появление Урсула и переродившихся Бальтара и первого генерала.
Рассказал о том, как я остановил Урсула. Предпочёл говорить не очень искренне. Сказал лишь, что Алиса своей силой связала его на время боем и его как раз хватило, чтобы я уничтожил двух генералов и развеял печать.
— А дальше? — произнёс Эйрахон, и в его голосе послышалась нотка чего-то, что я бы назвал предвкушением.
— А дальше Урсул меня убил. Когтями порвал остатки доспехов и вырвал сердце из груди. Но он уже опоздал: я вновь мог вернуться в Дракорию. Я ему ещё перед смертью подарок оставил в виде Сферы последнего вздоха активированной. Прямо в руку вложил. Надеюсь, её хотя бы оторвало…
В зале повисла тишина. Велкар забыл про свои бумаги и смотрел на меня с выражением, которое я видел у торговцев, когда им предлагали товар, стоимость которого они не могли оценить. Эвраш перестал вертеть перо. Ирваш у стены чуть наклонил голову, будто переоценивал уровень угрозы, которую я представляю. Ведь, по моему рассказу, я, пусть и при поддержке божества и Системы, смог вырваться из лап того, против кого и божества драконидов не потянут. Конечно, тут было много разного рода тонких моментов, но сама суть: я сделал то, что в обычных условиях считалось бы невозможным. И мои слова — это не бахвальство. Их подтверждает сама Система.
Эйрахон молчал. Долго. Минуту, может, больше. Пил вино, смотрел на свой бокал, о чём-то размышляя. Остальные советники на всякий случай старались даже не дышать, видя его задумчивость.
— Десять Высших Демонов… — произнёс он наконец. — Печать Урсула разрушена. Камень душ спасён. Ты опозорил Урсула… Он в бешенстве, и это… несказанно меня радует!
Он поставил бокал на стол и откинулся в кресле с блаженной улыбкой:
— После завершения турнира Система наградила меня. Как правителя, на чьей территории было проведено это испытание. За долгие годы моего правления я не припомню, чтобы мы получали столько наград и внимания от неё. За последние десять лет, думаю, даже суммарные награды за все имперские турниры не сравнятся с тем, что она дала мне после этого турнира.
Он посмотрел на своих советников, затем снова на меня:
— Я впечатлён, Алекс. И я не часто произношу эти слова.
Император слегка повёл рукой в сторону дипломата Эвраша. Жест был едва заметным: два пальца, короткое движение вниз. Если бы не моё Восприятие, усиленное демоническими бонусами, и куча особенностей, я бы не обратил на это внимания. Но я заметил. И заметил, как Эвраш, не меняя выражения лица, едва заметно опустил глаза в ответ.
— Позвольте, ваше величество, — подал голос дипломат, приподнимаясь в кресле. — С вашего разрешения хотелось бы уточнить у нашего гостя некоторые детали.
Эйрахон кивнул.
Эвраш повернулся ко мне. Его лицо оставалось бесстрастным, но в голосе появились мягкие, почти дружеские интонации. Я сразу распознал приём: обезоружить собеседника видимостью непринуждённой беседы, затем ввинтить нужный вопрос, когда тот расслабится.
— Господин Лисоглядов, ваш рассказ производит глубокое впечатление. Позвольте полюбопытствовать… Вы упоминали, что являетесь маршалом Домена людей. Каковы ваши полномочия в вопросах межгосударственных отношений?