Как и следовало ожидать, со своими приоритетами я так и не определилась за отведенное мне время. Все стало сложнее. Глубже. Ненавидеть я его не могла, а он больше не давал для этого повода. И все стало… сложнее.
До того самого момента, пока нас не забрал папа из аэропорта, и мне не прилетела смс, что:
«Время для бабских переживаний истекло. Пора вершить великие дела, скудоумная)».
Не знаю почему, но от этого стало легче. А от следующей смс с адресом отеля и «номер, надеюсь, помнишь. Подваливай после семи» еще легче.
Я нерешительно тушевалась сидя в своей купешечке на парковке отеля и не зная как ко всему этому относиться, упрашивая стрелку часов не приближаться к цифре семь. Но тщетно. Разозлившись на себя, и прошипев в зеркало:
— Вообще, что ли? Поплачь еще и сопли размажь!
Решительно покинула машину и взлетела по ступеням в отель. В дверь его номера фактически пинала, злясь, что мое царское величество заставляют ждать на пороге, но как-то быстро растеряла спесь, когда кусок льда мне открыл и привалившись к косяку плечом, растянул губы в прохладной усмешке.
— Вечер добрый, Ксения Егоровна. — Иронично улыбнулся, шире распахивая двери, чтобы пропустить меня.
— Почему ты живешь в отеле? — храбрясь и цепляясь за остатки дерзости, сбросила туфли на пороге и вальяжно прошествовала вглубь того самого номера.
— В квартире ремонт делают семь парализованных улиток. Задрали, сука. Еще и криворукие. Но все прежние рабочие были еще медленнее и еще хуже. Приходится работать с теми, что есть.
Учитывая его стаю, я и не сомневалась, что отбор на ремонт логова был жесткий.
Я фыркнула, нагло осматриваясь и с удовольствие цапая с прикроватной тумбочки бутылку вина, приготовленного, очевидно, для меня.
— Голодна? Ужин минут через десять притащат. — Зевнул, на ходу расстегивая рубашку и подхватив с комода пачку сигарет, сел в кресло рядом с выходом на балкон.
Я, все еще храбрясь и стараясь быть рэзкой и дэрзкой, отрицательно мотнула головой, плюхнувшись на край кровати и придирчиво осматривая этикетку на вине. Он определенно знает толк в бухлишке. И в моих вкусовых предпочтениях.
— Чего там за великие дела? — скосив на него надменный взгляд спросила я, вынимая пробку из уже откупоренной бутылки и с видом знатока втягивая аромат.
— Запись.
Подавилась. Посмотрела на иронично улыбнувшегося Лисовского, кивком указавшего на широкую стойку под плазмой на которой лежал включенный лептом с флешкой на клавиатуре и планшет. Когда я перевела на него взгляд, достал из кармана брюк свой телефон и положил на подлокотник.
— Всего три копии. На флешке, планшете и в телефоне. Больше у меня этого видео нигде нет. — Фыркнул, глядя на мое бесконечно удивленное лицо, — удаляй. Давай, падаван, хули рот разинул? Муха залетит.
— Ты… серьезно?
— Мне казалось, я был крайне серьезен еще в Гонконге, нет? Или ты думала, на уши приседал? — усмехнулся, затушил сигарету, встал и подхватив лептоп с планшетом сел рядом со мной. — Если бы приседал, о себе бы слова не рассказал. Ничего не предлагал, а изображал… как ты там пизданула-то?.. рыцаря сердца? Рыцарь из меня такой же, как из тебя благочестивая монахиня. Так что вот. Удаляй. Наши ебанутые отношения начнутся с этого. С честности и… блядь, это смешно прозвучит, но равенства. Твой ход, чудо.
Я совершенно растерянно посмотрела в его ироничное лицо. Только вот серебряные глаза были крайне серьезны. Он откинулся на подушки, полы рубашки распахнулись, и я заметила новую, аккуратную повязку на его животе. В горле пересохло. Он закатил глаза и покачал головой.
— Уда-а-аляй. Чего тормозишь-то? — надменно приподнятая бровь, но я уже научена, что его лицо может выражать, что угодно, главное — выражение глаз. А в них серебро.
Почему-то дрожь по телу. Подхватила технику. На удаление меньше минуты.
— Это точно все? — напряженно оглянулась на него.
— Могу еще ссылку на сайт скинуть, с админами сама поговоришь. — Крайне серьезно произнес Лисовский, снимая функцию запроса пароля при включении телефона. — Хвала небесам, а то я уже задолбался… реально неудобно, особенно если торопишься… — Довольно прицокнул языком и зевнув бросил мне телефон. — Там, в галерее и в избранном.