Сглатывая подступившие к горлу слезы, всем естеством своим приобщился к строкам: это было про него. Про них, Прохоровых, восставших против химеры недоедания..
Сбылось. Он подтвердил, выпестовал задумку юности реальностью и вся оставшаяся жизнь должна уйти на воплощение ее в бытиё истерзанной врагами Родины. Пришла пора пересадить тепличный опыт в нещадность жизни, с когтями и клыками ДРАКОНА ГОЛОДА.
Он написал, отправил в «Агровестник» дискуссионную статью – предположение: «Что будет, если…» в зернопроизводстве практически скопировать Природу: отбросить пахоту и заменить ее рыхлением и культивацией, и запустить в почву червей. А вместо удобрений мульчировать солому и сорняк, разбрасывая мульчу по стерне. Пускать озимые под снег без всходов, а нормы высева занизить втрое или хотя бы вдвое. Периодически меж зерновыми сеять клевер.
Он ощущал себя «солдатскою говядиной» в битве за Сытость, посланной неким Верховным в окоп передовой – чтобы подняться и идти в атаку. И, проверяя плотность обороны у врага, поднял над бруствером замызганную каску.
…На эту «каску» – «Агровестник» обрушил остервенелый шквал огня. На бздюшную, казалось бы, статейку в задрыпано-отраслевом журнале раскрыли вдруг членкорровские пасти маститые бульдоги с политбойцовским экстерьером. Недели три стоял вселенский лай в центральной прессе: «Вреднейшая утопия», «Маниловщина недоучки», «Чем отличается Митрофановщина от Прохорятины?», «Теория с булыжником за пазухой », «Ниспровергатель из научной подворотни».
Осмелился лишь поддержать «утопию» народный академик Мальцев и полтавский хлебороб Моргун после того, как главного редактора «Агровестника» пинком спровадили на пенсию и заменили зав.отделом зернопроизводства.
И Прохоров каким-то шестым чувством тотально осознал: он сунул головешку в осиное гнездо охранников Голодомора: какая, к черту, здесь атака, поднимешься – изрешетят, прошьют навылет и раздерут в клочки.
Он отослал в журнал смиренно-виноватое покаяние, благодарил за критику и признавал, что сознает вредоносность своей утопии. Теперь он был под перекрестным наблюдением спецглаз, стал ощущать всей кожей липучие присоски слежки.
Спустя два месяца, когда почти все успокоилось, в академическом издании ВАСХНИИЛа, внезапно, чертом из табакерки выскочил аналитический обзор его утопии под авторством какой-то канадской корпорации «Монсанто». Ее научный аналитик в изысканно-издевательской примитивной форме (для генетических олигофренов), с доброжелательной интонацией размазывал по стенке стратегию бесплужного, лишенного подкормки хлебопроизводства. Детально и подробно щетинился в «отлупе» цифроряд: сколько азота, фосфора и калия уносится из почвы стеблями, листьями, половой и зерном. И эти микроэлементы нельзя восстановить ничем, кроме органики и, главное – химии.. Мульчировать, разбрасывать в стерню измельченную солому нечем, на комбайнах нет соломорезок и разбрасывателей. А так же нет безрядковых сеялок. И не будет. Поскольку перестраивать в СССР машинный сельхозпарк в угоду вульгарного, теоретического ПУКа, которым оконфузился «Агровестник», Госплан с Минсельхозом, конечно же, не станут. Ибо расчетливому, дальновидному Кремлю чужд волюнтаризм. К тому же треть всех кормов в животноводстве – ржаная и пшеничная солома и оставлять ее гнить на земле – это скорее проблема не агронауки, а медицинской патологии.
И главное: весь урожай, полученный без вспашки и без химзащиты сожрут мучнистая роса, табачная мозаика и прочая нещадность болезней, поскольку современный метод межлинейной гибридизации дает эффект гетерозисной мощности и устойчивость к фитопатогенам всего на три-пять лет. В дальнейших поколениях эффект сходит на нет, ибо накапливается рецессивный ген.
То был контрольный выстрел в голову. Защиту докторской диссертации Прохорова отложили на неопределенный срок. Понизили зарплату. Во взглядах ректора, которые он стал бросать на М.Н.С. Прохорова, отравленного безотвалкой, закоксовались профиспуг и затаенная надежда – а может уберешься сам, без увольнения и скандала?