Однажды, не совладав с собой, не соразмерив силу, ударил и убил он египетского надсмотрщика, жестоко избивавшего работника Хабиру И тот, спасенный Моисеем от побоев, за плату от жрецов донес на Моисея фараону.
…Спасаясь от расправы, отринув от себя египетскую знатность, воспитание, бежал он в землю Медианскую, близ горы Хорив.
Там и прижился. Женился на Сепфоре – дочери Когена Рагуила – Иофора. Смиренно пас его овец.
Энки, впитав в себя историю и карму Моисея, влил в разум фараона Эхн-Атона идею приближения к дворцу опального сановника – чтобы возглавил и повел тот к свету Ра, к МААТ неукротимые диаспоры Хабиру.
Что было с благодарностью воспринято знатью дворца и фараоном.
Оставив свой DIN-DIR на вершине Хорив, облачился Энки в скафандр и взмыл в фотонно-светящейся капсуле над горой.
Приметив в выжженной степи маковую россыпь овечьего стада, пологой вихревой дугой покрыл ничтожность расстояния за мгновения. Извергая бесцветность водородно-реактивных струй из ранца за спиной, он приземлился рядом с пастухом. Сиял холодным блеском плавленого серебра, светился изнутри скафандр небесного пришельца.
С тончайшим свистом втянулось в шлем стекло, обнажив божественное, с русой бородой лицо. Пред обмиравшем на коленях в страхе пастухом стояло божество. И человечий лик его, из коего исторгнулся голос, был столь же мягок и приветлив, как и слова пришельца.
– Встань, сын Амрама и Охаведы, брат Аарона.
– Я повинуюсь, господин – встал Моисей, не поднимая головы, ибо пронзительно слепящ был облик прилетевшего с небес.
– Моше, внимай мне – назвал небесный гость имя пастуха, в ком было слито древне-египетское «Мосе» (дитя) и древне-еврейское «Моша» (извлеченный из воды). Тем самым обнажился скрытый смысл младенчества пастуха, который был подброшен Мариам в корзине для дочери фараона. Она нашла эту корзину средь тростников у кромки воды на берегу Нила.
– Кто ты, источающий свет? – спросил пастух с благоговением, поскольку обнажил гость сокровенную тайну его происхождения, о котором знали лишь родители и Мариам, да брат Аарон.
– Я есмь Мальах (посланник. – егип.) от РА, сияющего ныне над Египтом, – ответило божество. – Я с доброй вестью для тебя.
– Внимаю тебе, светлейший, – склонился Моисей.
– Ты, некогда предавший смерти надсмотрщика египтянина за его жесткость, теперь прощен. Тебя ждет новый фараон, чтобы приблизить к трону и дворцу.
– За что мне эта весть?
– Награда всегда находит достойных, медианитянин. Ты исповедовал МААТ (добро и справедливость) в жизни. Они сейчас нужны в Египте более всего.
– Что должен делать я у трона Машиаха (помазанника)?
– Что делал раньше. Жить, как жил и править в Гаазе. Учить потомков гиксосов своей вере. Внедрять в их разум, что богу РА угодно, чтобы сыны израйлевы были не плесенью на теле мицраим Египта, но равноправные, терпимые сожители – как были иевусеи под тобой в твоих кибуцах Гаазы. Чтобы сыны израйлевы не уступали мицраим во всех ремеслах и не чурались их, а стыд, честь, терпеливость и любовь стали мерилом всех поступков.
– Подъемлю ли я, даже прощенный, эту ношу?! – изнемогал от грузной тяжесть возложенного на него пастух – сановник. –Я знаю это племя, замкнувшееся в панцире диаспор. Мне ведома его неукротимость, вожделения к наживе и верховенству средь остальных.
– Ты избран нами вместе с братом твоим Аароном: мной и фараоном. Если не ты, то кто, Моше? – спросил посланник света.
И сокрушительная простота, неотвергаемость вопроса замкнула сомневающиеся уста и пролилась бальзамом на душу: «В самом деле: кто, если не мы?». Быть вновь Египту, Нилу, зеленым шорохам его и рыбьим плескам! Звучать родному языку вокруг, когда уйдет косноязычие из рта при разговоре с тестем медианитянином и остальными.»
– Я повинуюсь, Посланник. Когда мне быть у Машиаха?
– Три дня на сборы вам достаточны? – не повелел, спросил сияющий в своей непостижимой оболочке пришелец с небес. И тон его, и голос вспенились ликованием в Моисее. Свершился долгожданный поворот судьбы.
Здесь завершилась миссия Энки. Взрыхлил он почву. И Моисей был подготовлен к севу, которого так жаждал новый фараон, измученный расползавшимися метастазами Хабиру, с их кеше-ореф (твердым затылком). В котором намертво засела страсть к буйным лецахек (глумливым развлечениям – оргиям).
Теперь же, после встречи с Моисеем Энки мог на время отбыть в Киммерию, к Арию-Оседню: отдохнуть и напитаться Ладом между делом. Священник – волхв Арий-Оседень служил при храмах Велеса и Зимуна. Последний из потомков Богумира, который правил с сыновьями Туром и Сарматом в Кайле-Граде в долине Аркаим на Семиречье, у самого истока Ра – реки.