– Пойди и собери старейшин израилевых, – продолжил повеление перепляс огня, – скажешь: Сущий послал меня к вам. И они послушают голоса твоего. Пойдешь ты, Аарон и старейшины к царю египетскому. Вы скажите ему: Бог евреев призвал нас. Отпусти нас в пустыню на три дня пути, чтобы принести жертву Богу нашему.
– И фараон отпустит?
– Ожесточу я сердце Мошиаха, и он откажет вам. Тогда я простру руку мою и поражу Египет казнями моими. После того отпустит вас.
«Ожесточить сердце Машиаха, чтоб не пускал…затем казнить за это весь Египет, за то, что не пускает фараон?! Так кто ты, полыхающий гневом на колыбель и родину мою Египет?!».
– Не с пустыми руками пойдете, – продолжил между тем несгораемый терновник. – Пусть каждая женщина выпросит бе-орма (обманом) в долг у соседки вещей серебряных и золотых, одежд и обуви. И вы наденьте все это на сыновей ваших и дочерей, и оберёте египтян до нитки в ночь перед Исходом.
Выламывался наружу протест в смятенном Моисее, но крепким панцирем держал и не давал ему прорваться страх. И он же диктовал пока, вместо отказа, последние увертки.
– А если не поверят мне старейшины и скажут: то не Господь к тебе явился?
– Что это у тебя в руке?
– Матэ, мой всемогущий господин.
– Так брось его на землю.
Бросил свой пастуший жезл Моисей и с ужасом узрел: он, обрастая чешуей, свиваясь, превратился в змея. Вздев гибкость тулова, раскрыл змей пасть и зашипел. Отпрянул Моисей.
– Возьми его за хвост, – велел терновник. Неодолим был приказ и Моисей, нагнувшись, сжал в кулаке увертливо-холодное, чешуйчатое веретено гада. Поднял. Неистово задергалась зубастой пастью упругая, мясная плеть. Но, затихая, одеревенела и обратилась в прежний посох.
– Теперь положи руку свою за пазуху.
Исполнил приказание Моисей. А вынув руку, обомлел: стала белой и шершавой его плоть, обметанная проказой.
– Верни руку за пазуху.
Он сделал это. И, выдернув ее, увидел: по-прежнему смугла до черноты, чиста его мужская длань.
– Возьми сей жезл. Им будешь ты творить знамения волею моей. И убеждать неверующих.
– О, Господи! – изнемогая в назревающем своем отказе, взмолился Моисей, привел последний довод.
– Я не речист, косноязычен. Как буду говорить с народом, фараоном, прося его отпустить нас в пустыню?! Пошли другого, коего можешь послать, – собрал все силы, рухнул Моисей в отказ от повеления Всемогущего.
Свирепо раздувая мощь языков своих, вздымался пламенем под небеса терновый куст. Обрушился столь же свирепый гнев его на Моисея.
– Мое терпение на исходе! Разве нет у тебя Аарона, брата левитянина?! Ты станешь влагать косноязычные слова свои в его уста. Он передаст их остальным! Я буду при устах твоих. И научу, что говорить и делать. Готовься в путь! Длинною будет он в тысячелетия.
Опало и исчезло пламя. Топорщился под мятежным небом первородно невредимый куст. Возвращались, вливались в Моисея слепящая пустынность степи, шорох копыт овечьих, хруст трав, срезаемых зубами стада.
Он опустился на землю. Едва держали ноги. Кровоточила сломленная воля: свистел, набирал силу крепнущий тайфун великой, страшной миссии его – уйти в века, в людскую память, в мифы несовместимым противоречием поступков и речей. Как будто бы они принадлежали двум разным личностям, коих породили: одного Добро, другого Зло.
ГЛАВА 29
Жуков сел, пристроил толстый фолиант перед собой. В глаза плеснуло киноварью заголовка: «Энки и мироздание». Он перевернул лист. Почти враждебным взглядом пробежал сверху вниз бессмысленный для него набор английского шрифта. И через сердцевину мозга, в подсознание и память впечатался фотонной вспышкой весь смысл вступительного текста.
С постоянным гостем солнечной системы, планетой «Мардук – Нибиру», которая возвращается в Галактику раз в 3600 лет, на землю прибыла 450 тысяч лет назад раса анунаков-нефилим. Это было семейство Ану. Два брата этого семейства Энки и Энлиль и их сводная сестра Нинхурсаг облюбовали местом своей высадки Междуречье (Тигр, Евфрат, Нил на африканском континенте) и построили там пять городов:E-ridy, Bad-tibiry, Larаak, Sippar, Schurypрak – уже найденных и раскопанных археологами.
Но первым обиталищем возведенным анунаками был город E-ridy. Название первопоселения ушло корнями в тысячелетия. Потрясенные прибытием богов на огненных колесницах ID-GE-UL (высоко возносящиеся в небеса яркие колесницы) народы увековечили это событие и город в памяти потомков в своих сказаниях и былинах, назвав свою планету земля, именем этого поселения. Земля звучит как Эрец (на иврите), Эрд (на арамейском), Эреде (на курдском), Эрдс (на средне-ангийском), Эрс (на современном английском), Эрата (на готическом), Эрде (на немецком), Ордх (на исландском), Йорд (на датском). Аравийское море с Персидским заливом называлось в древности на всех континентах Эридтреийским.