Архонту надо было отвечать! Отбить паскудность обвинений в хаосе, войнах и бедламе на земле.
Но он молчал! И немота, повиснувшая в кабинете, работала на «SS – оидов», работала и распирала череп полководца изнутри, готовая уже взорвать его – под протыкающим, рапирным взглядом сатаниста.
«Он на взлете. Пора сбивать» – внезапно оросило воспаленное сознание полководца, пролилось на него бальзамной правотой – спроси его о карах выселения и Ноевом ковчеге. Ты должен знать все это».
Распрямился маршал. Ему открылась дверь, в которую он бился лбом: дверь к истине.
Но вызревший и взматеревший в нем стратег и умудренный тактик предостерег: не время козырей, когда их ждут на пике схватки, пусть этот успокоится, обмякнет, уверовав в крутую неприступность собственного бастиона.
– Чем объяснить состав Генштаба фюрера: Гиммлер, Гейдрих, Геббельс, Мильх, Канарис, Эйхман, Розенберг, Гесс, Франк, Лей. Мы их прокачали: все полукровки или чистокровные жиды. И все – цепные псы антисемитства, все – мастера еврейских истреблений.
– Мы подбирали окружение под самого Шикльгрубера. Чтобы такие категории как «совесть», «добро», «жалость» были для каждого всего лишь перхотью на лацкане мундира. «Пуфф»! Дунул – и нет ее. Таких больше всего оказалось в этой среде.
– Генштаб истреблял миллионы своих единокровных…
– Ви удивляете меня, херр Жюкофф!. Как будто бы у вас, в Гражданскую, под Лениным и Троцким славяне не кромсали русских, не вешали и не топили, не драли из спины ремни!
– У нас за этой схваткой на века идея. Мы лезли как щенки до титьки – к коммунизму!
– Смотрите в корень, Маршал. Вам это пора. У всех у вас за тем, что было, единая идея: большой и смачный наш гешехт. И все вы прете именно туда, чтобы обеспечить тот гешехт расчетливому, умному банкиру: своею кровью, телом, силой и мозгами. После чего он сядет вам на шею. Как временно сидел в Ниппуре, в храме Парабрамы, в Хазарии, в ГУЛАГе и Дахау.
– И скоро сядет?
– Уже увидят твои дети.
– Ну значит время еще есть. Но я опять к Генштабу Вермахта. Жиды и полукровки в нем кромсали, истребляли рядовых евреев.. Не вяжется, хоть тресни. Зачем? Цель действия, смыл? Какой здесь смысл?
– Приятное с полезным, маршал. Приятный смак, во-первых – сам гешехт, а во-вторых, полезный смак – обрезка «сухих ветвей». Или «сухое сено»
– Что это значит?
– В туземных скопищах, где вырастали поколения левитов, кошмарно многие пускали корни. Забыв о богоизбранности, они работали и жили как скоты – акумы, плодились, скрещивались, привыкали к туземной грязи и дерьму, к их пище, к праздникам и вере. И становились для «SS» «сухим сеном» или «сухими ветками». Которые садовник должен обрезать. Чем мы и занимались.
– А в «третьих»?
– Опять таки, приятный цимес, по-бе-ди-тель. Великий холокост! Ай сколько слез и воплей мы выльем на ваши головы теперь: моря на континентах, озера в городах, в местечках – лужи. Потом за каждую слезину мы будем брать по курсу – доллары и марки, рубли и франки, гульдены и песо. Считать и плакать, рыдать и требовать проценты. Пока вы все не станете сверкать своею гойской голой жопой.
Он был на взлете, парил вольготным, недоступным грифом над мелким осликом в погонах. Которому уже предназначалось свое стойло в Одессе.
– Пока всё тот же треп, – окаменевший Жуков сцепил на столе руки. – Не вяжется! Где доказательства?
– Меня прислали посвящать вас, маршал…
– А кстати, почему тебя? Что не нашлось для Жукова своих?
– Так принято по Кодексу. К Шикльгруберу и Гиммлеру, чтоб посвятить их, ходил один из ваших. Вам доказательства? Да ради Бога! Машина Вермахта вела войну и скушала бюджет Германии. К концу войны в Берлине приправой к эрзац – хлебу стали крысы с кошками. А рядом, в чистенькой Швейцарии, лежали сотни тонн камней и золота еврейских банкиров. Помыслите, херр Жюкофф: хватило бы одной дивизии, чтобы взять все это в одну ночь и перекрыть втройне расходы всего Рейха. Но ни один фольксдойче не сунул туда нос.
И маленький, приятный пустячок, впридачу. Весной перед войной сам Гиммлер, лично организовывал из Рейха отправку в Берн, Нью-Йорк и Лондон знатных ашкенази с сефардим, потомков Левия и Бне– Бабы – с имуществом, охраной и комфортом. А финансировали Гитлера и Гиммлера евреи Варбурги – часть финансовой империи Ротшильдов. И делалось это щупальцами американо-еврейской ADL (Лига против деффамации). Мы приспособились к SS. Потом мы приспособили ее к себе. Гесс, сам Гиммлер и его посланец Курт Бехер семь раз встречались с уполномоченным Всемирного Еврейского Конгресса Шторхом и Норбертом Мазуром в Стокгольме задолго до войны. И обо всем договорились.