И отставной полковник Пентагона Филипп Корсо– привилегированный турист в СССР, при встрече с Жуковым на даче, сказал на ломано-русском полушепоте – почти, что заглушаемый шорохом березовых листьев над головой:
– X-DRON теперь рьядом с Пентатроном. Там обнаружили много залежей драгоценный Ильменит. При нагревании его они имеют ошень мнього кислорёд и металлический э-э… как это... железо – феррум!
– А Пентатрон давно пульсировал? – спросил отставника маршал.
– Неделья две назад.
Но это встреча и вопрос о пульсации Пентатрона была после. Пока что он, заметивший пульсацию на снимке над Пентатроном, сидел перед посредником в Берлине в 45-м. Спросил.
– Что за излучение над Пентатроном?
Сосредоточенно и цепко спрашивал маршал, нюхом чувствуя, что здесь зарыта собака. Поднял глаза, увидел: будто хлыстом стегнул Посредника своим вопросом.
– Нинурта и сестра его облучают KI.
– Цель облучения?
– Внедрить в людские скопища… экстракт своей воли и подготовить сознание людей к принятию ее.
– Они решают за людей? Что именно?
– У каждого решения свои цели.
– Чего ты крутишься, как целка под грузином?! Конкретней: когда и сколько было облучений? Что происходило на земле после каждого.
– Но это невозможно перечислить…
– Захочешь – сможешь. Начинай сначала.
– Первый фантомо-импульс был послан Нинуртой и Иннаной с приходом фараона Эхнатона и насаждением в Египет монотеизма Атона-Ра. Этот импульс спровоцировал и поддержал десять египетских казней над Египтом, которые провел Энлиль: падеж скота, нашествие лягушек, гибель посевов и смерть первенцев в каждой египетской семье.
За это состоялась депортация вторично, после первичной – за Ковчег и Ич-Адама. После чего Хабиру ринулись в Исход, ведомые первым, египетским Моисеем. Сорокалетние скитания в пустыне под предводительством второго Моисея, из Меребат-Кадеша, дали в распоряжение Энлиля отборное племя воинов, био-роботов.
– Что, Моисеев было два?
– Так точно, ваше Превосходительство. Первый был убит Хабиру. Второй продолжил наше дело.
– Какое «ваше»?
– Все то же. Нести в стада людские хаос и голод, нищету и смуту. Для планетарной СТАТУС– КВОты на земле.
– Что дальше насаждали излучения из Пентатрона?
– Одно и то же Георгий Константинович, ей Богу, скучное все то же. Менялись лишь масштабы импульсов и их направленность. За каждым излучением в туземных скопищах на KI – материках вдруг возникал который уж по счету бзик: матриархат, патриархат, монархия иль конституция, парламент иль царизм, прогресс и революция, регресс, патриотизм и феминизм, марксизм, фашизм и похуизм, и прочая протухшая бурда. Которая, внедренная в мозги, искала в окружающей среде врага. И, отыскав, бросалась на него с дубиной, луком и копьем, гранатой, пулеметом, бомбой – чтоб искоренить. Поскольку главным пожеланием соседу по деревне, городу иль континенту было всегда одно и то же: «Чтоб ты сдох!» И этим пожеланием нафаршированы, как «рыба фиш» чесноком, все эпосы и мифы, предания и сказания у гойских стад.
– Врешь, пес! – прорвало маршалаю – Не все и не везде твоя жидовская бурда! У нас, славян, есть «Аленький цветочек» и «Золотая рыбка», «Сестрица Аленушка, Иван царевич и Царевна Лебедь…»
– У вас Емеля-дурак не слазит с печки самоходки уже 2000 лет! А ваш брюхатый поп, слуга пархатых иудеев после Никейского собора, пудрит Рабу Божьему мозги, зовет к смиренью и покорности и лупит по башке Ивана-дурака своим крестом, чтоб тот не рыпался и отдавал еще без ропота портки, когда с него содрали мы последнюю рубашку!
– Ну, продолжай, – одернул китель, выпрямился в кресле Жуков.
– У на-а-ас славя-а-ан! – Передразнил, содрогнулся в брезгливом омерзении Посредник. – У вас, славян, все кончено, херр Жуков! Через каких-нибудь полсотни лет вы-таки передохните в сивухе и блевотине своей! Останутся и выживут лишь холуи для прислуги, рабы для чистки наших нужников и каста париев под номерами, забывшая и род свой и фамилию, чтобы кормить и холить нас, господ.
Модель подобного уже существовала в храме Парабрамы. Жрецы его готовили для мира простенько, со вкусом, две изначальных касты – господ и рабов. Но вся эта блестящая задумка ужасно не понравилась Исусу. Он, видите ли, мыслил и задумывал пасти людское стадо по-другому, в скрижалях справедливости и равенства! Чтоб вытравить всю эту блажь из человеческих мозгов…
– Выходит, блажь осталась. И с истреблением вам еще надо покорячиться.
– Нам? Пхе! Теперь уже не нам. Вы сами истребляли самых лучших. Когда пульсировал наш Пентатрон, вы расстреляли, перевешали цвет своей нации, элиту в междоусобных войнах, в революции, – заколыхался Ядир в нутряном, ласкательном смешке. – Ты сам стрелял и вешал лучших на Тамбовщине – хозяев и умельцев: ты был одной из сотен тысяч кукол и с идиотским вожделеньем плясал на наших нитках. А вся грабь – армия твоя сейчас же станет сбродом горлодеров, угарных пьяниц и воров, как только снимите со всех погоны. И все они дадут такое же говённое потомство! Способное лишь вешаться в сортирах, орать на сборищах и вымирать по миллиону в год. А мы ускорим весь процесс! Утопим бытие рабов в словоблудии, в хаосе, свободном от Христа! Мы превратим в бардак всю вашу блядскую Рассею, разрежем территорию на малые клочки. Их расхватают жадные соседи! И вы забудете про слово «русский», зажатые со всех сторон, обглоданные кавказской, азиатской и китайской саранчой.