– Чего еще?
– Степаныч… а руберод с опилками на кой хрен? Тут по проекту...
– Проект, Бугров, такие же раздолбаи, как и ты клепали, – резнул наотмашь жестким гневом Тихоненко. – Когда у вас зимой под тридцать хряпнет, загнутся ведь твои голландки, поскольку от мороза их одним говенным шифером на крыше не защитишь. А отвечать будут за этих принцесс забугорных не проектировщики, а персонально козел отпущения, он же стрелочник Бугров – своей многострадальной жопой. Уяснил? Я под шифер бутерброд из рубероидов с опилками положу, они тепло процентов хоть на сорок попридержат. Ну, продолжим прения, иль как?
– Все понял, – сглотнул затравленно директор, – у матросов нет вопросов.
Пошел, ускоряясь. Панически ворочалось в голове несварение проблемы: ну а ему, то, Тихоненко, на кой черт забота о Кутасовских, этих трижды проклятых, голландках?!
…Морщился, как от зубной боли, сокрушенно качал головой бригадир: г-г-господи, бабуля ты моя родная, (не поворачивался язык на «маму родную» у детдомовца, ФЗУшника Витька), да до каких же пор на сельхозфронт российский, морозами, распутицей и бездорожьем вековечно заминированный, таких вот пофигистов-дурбалаев будут бросать – как на штрафбат, в котором надо умудриться выжить?!
Заместитель Тихоненко – Михалыч, заполучив от Степаныча за ломобойную разгрузку кирпича ту самую, разлюбезную на стройках, клизму с иголками, заканчивал сбивать второй наклонный щит конструкции бригадира. Подъезжал самосвал с кирпичом к щиту, задирал кузов и кирпич с шипеньем стекал по шершавой наклонности в яму – целым и невредимым, почти без боя.
Через двухметровый ров, мешавший подъезжать к стройке, пробросили четыре широких швеллера, подперли их снизу бревнами и теперь самосвалы, переваливая через ров, разгружались впритык к будущим стенам.
Цемент вместе с новыми трубами, досками для опалубки и нормальным арматурным прутом привезли к семи утра. Вместе с ними доставили два электромотора с запчастями и передаточными цепями, к которым приварили квадратные лопатки.
Тихоненко, провозившись пару часов, оживил два агрегата.
К этому времени сварщик закончил сварку громадного железного корыта, посаженного на вагонеточные колеса – с четырьмя стойками, торчащими по углам. На стойки насадили железные штанги. К ним с двух сторон приварили электромоторы и надели на зубчатые шкивы цепь с лопатками, провисшую до дна корыта. Засыпали в него гравий, речной песок, цемент – слоями. И залили все водой. Одновременно сварщики варили арматуру под фундамент.
Тихоненко включил моторы и лопатки поползли со скрежетом по дну корыта, перемешивая бетонное месиво. Через десять минут работы бетономешалка бригадирской конструкции ««спахтала» пять кубов отменного бетоно-коктейля. В борту квадратной махины сдвинули задвижку и из разверзшейся дыры с хищным шипом рванула бетонная река, стекая по желобу в фундаментную траншею со сваренной арматурой.
…Стройка самоходно кипела, круто и виртуозно заведенная бригадиром. Тут у каждого был свой маневр, работавший на опережение.
Евген с захватывающим интересом осмысливал увиденное. Отсюда изгнали тупую механику последовательности. Здесь царствовала полетно– опережающая параллельность. Еще только заливался бетоном фундамент, а сварщики, промерив все до сантиметра, уже варили трубы отопления и монтировали систему поилок. Плотники нарезали необрезную доску и брусы для крыши. Еще только вмуровывались краном в фундамент каркасные железобетонные дуги для контура фермы, а плотники уже сколачивали вдоль них леса – для второго яруса кирпичной кладки.
Подсобникам Евгена спущено было повеленье: подтаскивать и складывать под лесами и на них кирпич малыми, равномерными грудами. Никто никого не подгонял: заведенные жестким общим ритмом работы, размашисто и на износ ломали свое дело студенты,обильно увлажняясь горячей росяной капелью.
Обед привезли из совхозной столовой в алюминиевых бидонах на ГАЗоне. Под наскоро сколоченным навесом сбили с утра из двух широченных досок стол и скамьи, прошлись по ним до сливочного блеска рубанком. Бригада и подсобники Евгена потянулись, глотая слюнки на стук алюминиевых мисок. Бригадир позвал:
– Евген, ай да на травке поваляемся, спины разогнем.
Они выбрали просторно распластавшуюся лужайку шагах в двадцати от навеса. Легли на спины, блаженно напитываясь лопатками, всем позвоночником теплым, целительным током земли.
Перевалив за зенит, плавило голубую бездну слепящее светило, под коим нежилась там и сям пухлая хлопчатость облаков.