Все в клетке происходит по законам ЛАДА: СТАТУС – КВО.. Но при одном условии: подпитывает всю эту работу кислород. Им клетка дышит и сохраняет равновесие во всех процессах.
Лиши ее дыханья кислородом – и все взбунтуется, все станет гибнуть в корчах.
Лишившись кислорода ДНК, ведя себя публичной шлюхой, забыв предназначение свое – передавать весь опыт поколеньям, будет продаваться, трещать бессмысленно и врать потомкам небылицы, со спесью и надменностью изображать свое главенство в клетке.
Аксоны и дендриты, лишившись кислорода и отравившись смрадными продуктами распада, вдруг понесут к ядру не воспаленную тревогу о вражеском вторжении в клетку, а льстивый, успокаивающий бред о благоденствии и процветании на периферии.
Вся накопительная каста АТФ, лишившись кислорода, начнет сама сжирать всеобщую энергию запасов, разбухнув в хищной жадности, сгребет их в собственные закрома, чем обречет на голод и на вымирание всю клетку.
В итоге главное ядро, отравленное хаосом, враньем, углекислотным ядом, лишившись разума, отпустит на свободу лизосомы – без стратегического, оборонного приказа и без защитной цели.
И эти, озверевшие без кислорода казарменные псы, вместо того, чтобы искать и истреблять враждебно вторгшихся микробов, возьмутся раздирать сородичей по клетке: и ДНК и АТФ, аксонов и дендритов – пока не вцепятся в само ядро.
Хаос обрушится на все, клетка погибнет.
– Мой господин… Маль ах светлейший… я был как эв йон арави (нищий житель пустыни)… теперь мое богатство превыше всех сокровищ фараона! Позволь мне главный из вопросов.
Стоял на коленях перед сиянием Маль аха Моисей. Каран ор панав (лучилась кожа лица его).
– Встань, избранный и спрашивай.
– Теперь я знаю сущность нашего дыханья. Но поясни, кто этот «кис-ло-род», без коего разрушатся все клетки – империи людские? Я чувствую, что в этом – главное познанье мирозданья. Я, Моисей… тобою вызванный сюда… достоин ли этого познанья… после Египта?!
– Ва – ганихоти лах (я успокою тебя) Повернись.
Встал Моисей. И, повернувшись, увидел на земле две плоских каменных плиты. Неведомым огнем в них были вплавлены письмена. Еще лучился камень едва приметным малиновым соцветьем остывавших букв.
– Ты видишь здесь Скрижали. В Скрижалях этих Рубей Торати (главное из учения моего – др.евр) Его мне, как и моим предтечам, диктовал Создатель. Здесь кислород для вас. Читай! – велел архонт. И Моисей, с восторгом чуя, как отпускают тело земные притяженья, стал полниться эфиром Божьего благословенья: межчеловечий смысл Мишпатим (законов – др.евр.) тек жаром Декалога в толщу его разума.
«Господь Бог наш есть Господь единый».
«Возлюби ближнего своего как самого себя» – вещали две строки на одной плите. Малиновым свеченье вновь стали набухать и раскаляться две заповеди на второй плите – как отраженье первых двух, смыкаясь в неразрывное кольцо единомыслия
«Не убивай» «Не прелюбодействуй»
– На первых заповедях этих крематай (висят – др.евр) весь Закон и все Пророки – негромким рокотом озвучился архонт. Внимал глазам своим и сердцу Моисей: в него вливались истины Гармонии и Лада.
«Не делай себе кумира из того… что на небе вверху, что на земле внизу и что в воде ниже земли. Не делайте себе богов серебряных и золотых, не делайте себе»
«Не произноси имени Господа, Бога твоего всуе».
«Не кради».
«Не изрекай ложного свидетельства на ближнего твоего. Не лги».
«Почитай отца твоего и мать твою»
«Не желай дома и жены ближнего твоего, ни раба его, ни рабыни, ни вола, ни осла его – ничего, что у ближнего твоего».
Читал, напитывался Моисей премудростью скрижалей.
– Возьми их и иди к народу. Чтобы вдохнул он этот кислород Создателя и насыщался им ежедневно, пока не опадут с него вериги беззакония, грехов в скитаньях по пустыне.
– Благодарю тебя, Маль ах светлейший. Размягчено сердце мое бесценным даром для Хабиру.
Сказал. Стал опускаться на колени. Вдруг опалило лицо и грудь – нежданно, дико. Ударил гул горы в подошвы. Содрогнулся, прикрыл глаза Моисей: слепящим нестерпимым высверком раскалялся бог, залив вершину белесой яростью своих протуберанцев всю вершину.
Обрушился свистящий грохот слов на Моисея:
– Сойди к народу, узри, чем занят! Народ твой, произошедший от Адама, взял от него все худшее! Обременен он беззаконием и мерзостью грехов, племя злодеев! Воспален гнев мой на них. Будут служить врагу своему в голоде и жажде, в наготе и всяком недостатке. Я стану истреблять их и заменять народом от тебя. Оставь меня.