…Поодаль, вдоль ограды, молчаливо источали обожание спецы и мастера, кто обеспечивал работу Мегсинта: владыка их вернулся к ним из половодья тысячелетий, где пребывал почти неделю.
Энки всех отпустил на отдых. Взял чертежи Ковчега и внес в них исправления. Вошел в ангар, сгустившийся ультрамариновым свечением: преобразовывали сияние Ра, в ласкающую синеву подкупольные фильтры.
Он выбрал для полета «HU-U-ASHI», то была малая ракета – «птица из камня» – так именовали ее аборигены. И так она войдет в шумерский эпос.
С шипящим свистом распахнулись над ракетой створки купола. В прохладу ангара хлынул дневной жар. Энлиль взмыл в небо. Слепящая игла, почти невидимая в сиянии дня, взмыла ввысь. Ускоряясь, взяла курс к размытой зноем белопенной шапке Килиманджаро.
…Ракета опустилась рядом с деревянным кораблем. На врезанной в склон горы террасе кипело созидание Ковчега: ажурность стапелей, заштриховавших корпус, была унизана работным, эбонитового окраса людом. Стук топоров, визг пил, гул голосов стекал с корабельных высот.
Энки всмотрелся, соразмерил корпусную высоту: всего десять локтей! Успел! По чертежам, по замыслу Ковчег из не гниющей древесины Олеандра, пропитанной базальтовой смолой иль мумие с добавкой консервантов, обязан был вздыматься над водой на пятнадцать локтей, плюс надстройки. Над ними проектировались мачты – еще на пять локтей.
Он вспомнил обнаженную нещадность в Мегсинте: валы воды слизали мачты и надстройки на Ковчеге. И он убрал их в новом чертеже, оставив вместо мачт короткие и толстые обрубки в семь локтей: паруса на них помогут лишь удерживать корабль носом против волн. Но, главное, он снизил высоту корабля. Весь принцип нового Ковчега – грузная устойчивость притопленного бревна, где палуба почти на уровне воды, а груз и экипаж весь в трюме. Лишь тогда судну не страшны любые бури и шторма: валы воды будут свободно гулять над палубой, не встречая сопротивления. К ракете направлялся со свитой корабелов Ной – Атрахасис, всем здесь заправлявший.
Энки поднял опустившегося на колено капитана, обнял его, повел к ракете.
– Великий и светлейший, так занят, что мое сердце изныло в ожидании его, – сказал, лучась глазами, Ной.
– Затор в работе?
– Соскучился, – негромко, просто обдал почти сыновьим теплом удачнейший из LULU. Энки погладил родственного светолюбца по щеке. Достал чертеж Ковчега.
– Я вовремя успел. Завершай работу с учетом этих изменений.
Ной – Атрахасис вглядывался в схемы, чертежи. Темнели в напряжении глаза. Он поднял их: в распахнутых зерцалах клубилось изумленье.
– Здесь почти убраны надстройки… и втрое укорочены мачты… высота понижена до десяти локтей… руль весь утоплен в корпус. Чем вызваны такие изменения, архонт?
– Я видел, что с вами стало.
– Вы видели?
– И мачты и надстройки за годы плавания слизали волны. Руль с корнем вывернут из корпуса…в борт бьют валы, Ковчег неуправляемый.
– Вы это видели?!
– Да, Ной, я видел.
– Теперь при этой высоте вся закругленность палубы над ватерлинией возвысится на три локтя…и даже меньше. Архонт…но это будет не корабль – бревно!
– Бревно, над коим паруса станут удерживать корпус Ковчега носом к волнам. Все грузы, живность, слуг – все в трюм.
– Я потрясен, архонт…
– Мой мальчик, все потрясения твои гораздо меньше моего, когда я осознал, увидел что с вами станет, если не изменить конструкцию Ковчега.
– Тогда…с утра уже приступим к палубе…работа над бортами по чертежу закончена. Мы завершим ее к очередному новолунию.
– Желательно скорей. Внутри все сделано?
– Готовы каюты, помещения для живности, запасены корма, сооружен бассейн для скатов. Все ячеи заполнены наборами геномо-банков, герметизированы переборки. Скоро начнем загрузку клеток, принесут пернатых: гусей, кур, индюков. Вот только…
– Что?
– Мне все сложнее оправдывать безумие происходящего…корабль длиной в триста локтей на горном склоне, лацпорт в его борту на ширину двенадцати локтей… утроенная стража в три кольца, не подпускающая сюда ни жен, ни родственников корабелов.
– Их плата недостаточна?
– Мой господин… она и есть причина всех волнений. Им никогда так щедро не платили за дикую бессмысленность работы: какой болван велел сооружать Ковчег на высоте в шесть тысяч локтей?
– Ты убедительно разъяснил им замысел болвана?
– Я старался, светлейший нефилим.
– Что сказано тобой?
– Я им сказал, что ближе к вершине, выше нас на тысячу локтей в горе лаборатория богов по выведению гибридов. Там вы скрестили акулу с пещерным львом. Когда Ковчег будет готов, дюжину таких вот монстров – людоедов доставят на корабль, чтоб перевезти по воздуху в Эриду – в зоопарк богов. Их усыпят, внесут через лацпорт в Ковчег и разместят по стойлам. У нас ведь стойла для мамонтов с оградой из металла в руку толщиной.