Декана обработали, как следует в обкоме, посулив ему проректора: он стал наращивать давление на Аверьяна – пока на стадии придирок, ущемлений и ограничений.
С женой декана вышло еще проще – был откровенный разговор у Белозерова на тему: мадам, в случае чего поедете ли с Бадмаевым в Москву в качестве жены – в четырехкомнатную квартиру, обставленную по генеральским стандартам Лубянки? В придачу к квартире ждет почти бесхозная группа гимнасток – при спорткомплексе «Динамо». Прелестница Щеглова, излив с десяток слез на генеральский плексиглаз, заламывая руки, обещала думать. Сквозь слезно-радужную пелену спросила под конец беседы Белозерова – рассеянно и мимоходом пудря щечки: а далеко ли та квартира от «Динамо»?
И, наконец, по общему согласию, на Куйбышев спустили третий и неотразимый акт: законтрогаить Аверьяна на Евгении. Все сделано, казалось, стопроцентно: руками лучшего ученика Бадмаева практически угроблен отборный спецоперативник «Бульдог»: Чукалину грозит тюрьма, если не размякнет твердокаменность его Гуру… Что в итоге? В итоге – хрен с маслом. Утек. Сорвался бешеный пацан – капкан для Аверьяна. Теперь ловить его любой ценой, конечно в Грозном, Гудермесе – на тех объектах…которые он сам им подсказал!? Так кто кого пасет?! «Ну погоди, стервец. Поймаем – отыграемся.»
Глотнув таблетку нитроглицерина и переждав свирепую волну прочистки, шарахнувшую по мозгам, поплелся измочаленный полковник на ковер – подставить ж… для сокрушительной клизмы от начальства – с перцем и иголками.
ГЛАВА 51
Евген глянул на часы, светящиеся фосфором стрелки приближались к двенадцати ночи. Полторы тысячи километров от Куйбышева до Грозного намотались на колеса попуток.
К полуночи он добрался до первой цели своего затянувшегося драпа: заводского дворца культуры имени Ленина.
Прокручивалось в голове последнее письмо от матери, пришедшее за день до встречи с Виолеттой. Удалось его прочесть лишь в последней попутке.
«Евгеша, здравствуй! Увяз ты в альма-матерном бытие: поскреб нам арык в мае и после этого бесследно испарился. Из твоего последнего письма уяснили, что ни сна, ни отдыха в восторженной душе: лекции, экзамены, опера, фортепиано, спорт– секции. И строй отряд на закуску. Мы лишь слюнки пускаем в надежде узреть тебя. Что, не найдешь просвета для нас, родителей, в твоей круговерти? Ну да ладно, это у меня старческое, к этому возрасту, как положено скапливается у старперов стандартный набор: склероз, геморрой и брюзжание.
Коротко о наших катаклизмах. У нас ведь курица снесется – Карыч каркнул, Василь Яковлевич изволил чихнуть иль п…нуть вот нам и катаклизмы. С упором на последнем.
Приезжал на три дня к своим родителям Ванечка Пономарев. Как всегда весь из себя нон-гратный и инкогнитный. Он где-то там, в спецутробе каких-то органов, какая-то большая шишка. Ездили с отцом на рыбалку на Джалку. Ты, наверно, не помнишь, как отец выпятил за него грудь в Чечен – ауле и в районе, когда Ванечка за свою «мамзель» Тушхана изуродовал. Ванечка благодарен отцу до сих пор за ту защиту.
Привезли с десяток усачей, оба пьяненькие вдрызг. Варили уху, обзывали Кар-Карыча черножопым квазимодой. Кар-Карыч в усмерть обиделся. Стал он обидчив и зело похабен. Прут из него к месту и не к месту какие-то – доисторические срамные анекдоты, все – ниже пояса. С тех пор, как привезли его из леса с отчекрыженным тобой крылом, не утихала у них с кочетом Янычаром жестокое единоборство за первенство в курятнике. Дрались насмерть раз пять. Карлуша, хоть и однокрылый, таки надрал Янычары задницу. Тот теперь скромно сопит в две дырочки и хохлится в углу на насесте. Почти перестал горланить по утрам. Несушек без азарта кроет – в очередь с Карлушей и по дозволению. А мы от этого почти лишились яиц. Смех и грех. Но от него и польза немалая. Оказалось, чует он своим шнобелем какие-то магнетические силовые полосы земли, их пересечение и влияние на развитие биовидов. Настырно домогался от нас (по указанию своего шнобеля) чтобы мы отсадили сливу от вишни, переставили свиной катух на место коровника и полностью перепланировали грядки: помидоры – на место редиски, а лук – на место огурцов. Донял таки, плюнули переставили, пересадили и перепланировали. И что ты думаешь? Хряк прибавляет в весе в дент по килограмму, куры несутся как оглашенные, а овощи как сцепи сорвались – замучились с переработкой.