– Он не врет. Я был на этом заседании ВЦИКа – сказала кавказоидная тьма над троном, в чьей зыбкости вспыхивали, гасли уже другие цифры – 1921 – 1953.
Он, Джугашвили, как и некоторые на заседании в том 21-м году, мимо которых прошмыгнули и исчезли иудины те миллионы, был опален до мяса адски полыхнувшим, сернистым пламенем из тоненькой брошюрки Девиса Малькольма.
За стенами Кремля от Кавказа и до Амура земля была усыпана гниющими россыпями скелетно-тощих трупов, растерзанных, иссохших в голоде.
Пятнали белые снега свирепой чернотой пожарищ сотни сгоревших деревень. Плач обездоленных сирот мешался в какофонии с голодным воем одичавших псов…
В далекой Дойчланд, образца 1919 г., обессиленой «победной» войной с Россией, раздавленной Версальским приговором Всемирного Сиона, гасли огни в доменных печах, мартенах, кочегарках. Счет скошенных косой туберкулеза шел на десятки тысяч… чтобы купить буханку хлеба бюргеру иль клерку, требовалась пачка марок, не уступающая ей по весу.
Все силы, соки и финансовую кровь у победителя России Дочлайнд высасывали репарации. Но взгромоздившийся на самый верх дойч – власти, назначенный Антантой министром восстановления и иностранных дел еврейский плутократ херр – Рабе Ратенау с железной твердостью лишь увеличивал размеры репарации, назвав эти условия «реальной и предельно справедливой политикой». И эта тактика сдирания семи шкур с местных туземцев, сугубо плагиатски повторяла ту, от коей выла, корчилась страна Советов, откуда только что уволокли в Германию вагоны золота и хлеба, угля, руды и леса, льна, мяса и пушнины. И все это добро, вырванное из спазматически голодных ртов и кошельков славян, уплыв в Германию, все также воровито и игриво скользнуло мимо ртов и кошельков немецких – в бездонную туманность сионистских закромов. И без следа исчезло. Остался лишь игриво-золотушный след на банковских счетах вождей – все те же тридцать три серебряника Иуды (иль триста тридцать миллионов марок, что одно и тоже).
В истерзанной войной и репарациями Германии желтушно-гнойными чирьями вызревала революция, которая катком уж прокатилась по России. И он, Иосиф Джугашвили нарком ответственный за нац. вопросы, фиксировал предельно обостренным нюхом ее этническое, местечковое амбре одесского разлива.
На всегерманском теле вдруг вздулся некий Спартанский союз, со специфической верхушкой: Либкнехт, Люксембург, Йогишез, Леви – который в одночасье провозгласил себя Ком партией. Она с налету рыпнулась взять власть в Берлине. Троих из этого квартета в трескучей перестрелке шлепнули, зарыли. Но КПГ возглавил Леви – все с тем же аппетитом свободного от комплексов шакала. Бавария себя провозгласила Республикой Советов, а трубадурами Советской власти стали в ней Левин, иудаист Мюзам, Ландауэр и Аксельрод (тот самый, из России). Правителем всей Пруссии, министром МВД стал Гирш. В Саксонии премьерствовал Йося Гранднауэр. В Мекленбурге – Болх Рейнеке.
Вождям всей Венгрии, ну хоть ты тресни, не поддавалась буква «Р»: Погани, Самоэли, Бэла – Куну, а также Корви Клейну, Кунфи Лукачу. Нахраписто картавил и премьер Италии Лузатти.
За океаном – в Англии и США, с паническим, тревожным страхом фиксировали ползучую смертельную опасность от европейско-русских революций, где звездно-голубой смрад геноцида душил гигантские пространства. И будущий бульдог политики Уинстон Черчилль (пока еще щенок, осмелившийся тявкать на Сион) с англо-саксонскою отвагой Ландскнехта писал: «…Банда проходимцев из подполья Европы и Америки схватила за шиворот русский народ и стала грабительским владыкой громадной страны. Ленин еще не дошел до изучения заповедей «Не убий» и «Не укради».
Взлетевший на вершины автобизнеса миллиардер, мыслитель Генри Форд однажды в краткой паузе, отвлекшись от работы, огляделся и вдруг увидел рядом до ужаса знакомую картину – как в Европе: «Все оттенки американской общественной жизни находятся под влиянием евреев»
И именно об этом прокричал в книге «Еврейская деятельность в Америке».
Спустя неделю его достал звонком глава американского еврейства Маршал. Он цикнул в трубку зубом и спросил миллиардера вялым, тихим голосом:
– «Если ты такой умный, то почему такой бедный? Значит ты глуп. И должен поумнеть. А наши мальчики с Кагала: Ротшильды и Шиффы, Винавверы и Вандербильды с Парвусом тебе в этом помогут». (Совместный капитал этих семейств уже превысил «Фордовский» в сто сорок раз) и выше перечисленные маршалом стали «помогать» Форду – в Америке, в Европе и в Канаде.
Через пять лет травли, банкротств, подлогов и финансовых афер, от коих вся его автоимперия предсмертно зашаталась, утратив треть активов, сер Генри Форд серьезно поумнел.