Филимоненко соорудил «Перпетум-мобиле», тот работал на электролизе тяжелой воды при атомных реакторах. Мы ищем до сих пор – ни Филимоненко, ни документов. Зысин разработал холодильник без подвода электричества для подлодок, потом отбойный молоток НЕТИ-2КК, с КПЭ – 4,5. Чего это ему вдруг вздумалось жечь чертежи, затем кидаться с четвертого этажа?! Сколько лет душили Теслу с его лучами и передатчиком электромагнитных трансляций? Олег Грицкевич изобрел гидродинамо. Вы выкрали его вместе с динамо и закупорили в Америке, при этом укокошили двух наших.
Ну а теперь главный вопрос: кто за всем этим, кто у нас крот? И ты ответишь так, чтоб я поверил. А если нет, как обещал – взорву всю ситуацию к чертовой матери! И сделаю все это до утра. Тебя ухлопают свои же – если не успеешь застрелиться. Уяснил?
– Вполне.
– Кто ваш крот в ГРУ?
– Ты все равно ведь не поверишь.
– А ты попробуй.
– Как насчет генерала армии?
– Иван… Серов?! Наш шеф?!
– Я же сказал, что не поверишь, – Левин смотрел, не опуская глаз. Змеилась по щеке брезгливая ухмылка.
– Ты хочешь сплавить нам эту туфту… бредятину! Я ведь тебя предупреждал. Хватит болтовни. Время работать.
Встал. Заправил под ремень свой камуфляж, готовый к делу воздаяниия за гнусь предательства.
– Ты не задумывался, с чего это у генерала армии Серова ходит в любимчиках задрыпаный полковник ГРУ Пеньковский? У него доступ к оперативным разработкам, шифрам, агентуре – плотнее и поглубже твоего, генеральского.
– А мы по дурости считали, что это не твое собачье дело и потому тебе не доложили. Ну извини.
– Да нет, Иван, мое. 17 сентября прошлого года на «Пиковой даме» в Большом мы подсадили к дочери Серова полковника Пеньковского. И обработали ее с балкона «Артишоком». К концу спектакля она влюбилась в этого индюка, как кошка. Спустя неделю она потребовала от папаши особых служебных привилегий для любимого. И, получив пощечину, устроила истерику с попыткой суицида. В конце концов полковник заимел все эти привилегии и допуски.
– Продолжай.
– Я уже закончил.
– А что так скоро? Я только разогрелся. Его агентурная кличка?
– «Герой».
– Связник при нем ты?
– Я передатчик связника. Связник – английский подданный: Тревил М. Винн в посольстве.
– Что стоящего успели передать?
– Схему размещения наших ракет на Кубе.
– «Наших»? – Ощерился, взрычал Пономарев. – Вы б выбирали выражения… херров сэр. «Советских», а не ваших! Что еще?
– Расположение ракетной базы на «Новой Земле». Взрыв новой боеголовки в 16 килотонн, донесенной до цели ракетой Р-12. Еще? Или достаточно?
– Что-нибудь вкусненькое на дессерт.
– Есть копия письма Пеньковского к королеве Елизавете, Кеннеди, Никсону, Эйзенхауэру, Аллену Даллесу.
– Нехилая кодла. А копию для Сатаны не забыли? И что в письме?
– Там ключевая фраза. Потомственный дворянин Пеньковский, родителей коего шлепнули в ЧК, умоляет вышеназванных персон: «Прошу считать меня своим солдатом»
– Все это можно прочитать, подержать в руках? Где письмо?
– В сейфе Гордеева, в ЦК.
– А Семичастного об этом не просветили?
– Он чином не дорос. Болтается пока у нас цветочком в проруби.
– Да, Левин… тесно нам в России-матушке. Мы вас уже не выпустим. Ты понял, почему я здесь редко кому доверяю? Поэтому сработался с германской Штази: там куда чище. А так же – со службами Фиделя и Яноша Кадара. Там кадры не загажены вашим жидовством, как здесь.
– Теперь про главное. Вся армия пойдет за Жуковым, когда узнает, какой гадюшник опять обосновался на Лубянке и в ЦК. И с маршалом будут Романов, Машеров, Косыгин, Пономарев, Капитонов, Подгорный, Молотов, Фидель, Броз-Тито, Янош Кадар. У этих хватит сил, чтоб раздавить в соцлагере Перлмуттера-Хруща и Зюсса с Кулаковым – Штейном. А вся ваша опора – два кавказоида: азер с грузином, ну еще несколько придурков с мозгами набекрень, как у Хруща. Ты уяснил расклад иуда?