Сердце Прохорова ухнуло и болезненно оборвалось. Летящие на встречу друг другу человечьи лавины перехлестнулись в дикой мешанине где-то на половине склона, Василий закрыл глаза. Отчетливо представилась неизбежность происходящего: в тесноте коридора, среди стволов, на этой бешено-немыслимой скорости влетают друг в друга или в стволы мальчишечьи тела. Вдребезги ломаются кости, выворачиваются суставы.
Спустя несколько секунд его опахнуло потным сквозняком, настоянном на свистящем шелесте запаленного дыхания. Он открыл глаза: на старте у подножия стояли невредимые шестеро. Истекала минута отпущенного им отдыха, и лаково-блестевшие мокрые тела стали пригибаться к земле для нового старта. Свисток Аверьяна бросил их вверх, одновременно сорвав с верхнего финиша остальных – для спуска.
На этот раз Прохоров переломил себя, все же заставил досмотреть момент столкновения, и увидел совершенно нереальную картину: когда до соприкосновения верхних с нижними оставалось два-три метра, верхний толкнувшись о землю взмывал над склоном в длинном полете с вытянутыми вперед рукам – как в нырке в бассейн. Но каждого поджидала внизу не упругая гладь воды, а нещадная твердь утрамбованной земли с торчащими из нее стволами.
Нижние, поднырнув под прыжок продолжали неистовый рывок к финишу. Летящие после пяти-шести метрового полета над склоном, натыкались руками на дерево. Со стонущим хрустом, упруго прогибались дубки от могучего тычка, пружинили, гася инерцию полета. С хлестом совершив оборот в сто восемьдесят градусов вокруг ствола верхние спрыгивали на склон и продолжали срыв к подножию хребта. Те из спускавшихся, на чьем пути не оказывалось дерева, подгибали под живот ноги, выбрасывали их вперед, рухнув на шипованные стопы с трех-четырех метровой высоты, переводили приземление в кувырок.
Шесть раз бросал Аверьян воинство свое на трехминутный горный штурм. И Прохоров с какой-то вконец истрепанной за это время психикой уже бесстрастно и вяло сопоставлял увиденное с обычной спортивной своей практикой: шесть раундов высшего чемпионского боя. Каждый из нынешних «раундов» высасывал из участников в пять-шесть раз больше энергии, чем в боксе. Вершилась совершенно немыслимая, нечеловеческая нагрузка на молодой организм.
Он встал, подошел к только что спустившемуся Чукалину, взял его руку, пощупал пульс.
Сердце заметно осунувшегося парня билось с частотой за двести ударов. В человеческой породе не было, не могло быть такого пульса. Но он реальной крупнокалиберной пулеметной очередью бил в пальцы Василия.
– Ну как ты?
– Нормально, – разлепил пересохшие губы побратим, обычный тренаж на выносливость.
После нескольких глотков воды начался второй этап занятий.
Аверьяновцы разбились на пары, встали друг против друга. Евгений присел рядом с Аверьяном. На глазах у Прохорова стало разворачиваться, наращивая темп, древнее, как мир, ристалище боевой тренировки, подхлестываемое неслыханными доселе командами Евгения. И первая из них была:
– Свиля! – Запустившая в действие петлеобразные со скрученной траекторией уходы бойцов от прямых ударов. Поочередно, гибко огибали кулак противника чужие головы, плечи, торсы. Как в замедленной съемке протекало перед Прохоровым змееподобное скольжение тел. Все они заканчивались заходом за спину нападавшего, с последующими тремя-четыремя замедленными ударами в незащищенные, жизненно важные центры организма: печень, почки, шею. Свилю сменило нападени.Одна за другой протыкали поляну команды Евгения:
– Подсад пластом!
– Отрыв!
– Скрут!
– Ванька-встанька!
– Росток!
– Кнут!
После чего задавался ритм упражнениям: «тепер», «тевто», «тетри» Команды свили усложнялись в сцеплениях.
– Кнут и скрут с отрывом! Подсад пластом!
– Росток, скрут с подсадом!
Таранные удары и уходы от них сплетались в гибкие, кнутообразные многоходовки, свивавшиеся между собой.
– Тевто! – подхлестнул командой Евген и Прохоров увидел: продолжение каскада резко взвинтило скорость – предельной для себя определил он, ибо молниеносные рывки голов и плеч, корпуса стали ускользать от сознания, пытавшегося впечатать в тренерскую память хронику боя. Между тем, защитные приемы «свили» сменились отработкой самих ударов. Одна за другой взрывались атакующие команды, которые меняли структуру движений:
– Косая распалина!
– Засечный стык!
– Кий!
– Рубильня!
– Мзень!
– Затрещина!