…Адам со страхом осознал: чудовище, к неподвижности которого давно привык, вдруг разогнулось, вздыбилось на шесть локтей над полом.
– Открой мне двери, – рычащее-горловой, сварливый хрип толкнулся Ичу в уши. Он бросился опрометью ко входу. Распахнул резную створчатость дверей.
Тугим ветряным хлестом взмесили душный воздух зала два Бафометовых крыла и шерстяной козлобородый монстр натужным летом потянул к слепящему квадрату выхода, царапая паркет копытной роговицей. Массивная с рогами туша на миг заслонила проем. Исчезла.
С истошным визгом падали на землю женщины и дети в туземных поселениях зулусов-суахили: над кронами обвислых чахлых пальм летело чудище с рогатою башкой. Из серебристой шерсти свисали и болтались груди. Тряслась мясистость ног, с сухим цокотом бились друг о друга копыта. Крылатый, наводящий ужас козломонстр спланировал и тяжко брякнулся копытами о землю подле крайней хижины – пред самым лесом, где жил учитель Садихен.
Раздвинув тростниковый полог, в душный полумрак жилища просунулась рогатая башка.
Сам Садихен с женой хлебали из глиняной миски заквашенное козье молоко с накрошенной туда маисовой лепешкой. Жена, увидев чудище полезла с визгом под топчан из бамбуковых жердей. Учитель замер с разинутым ртом, расплескивая с ложки белую кашицу.
– Отважный кшатрий Садихен,– трескучим хрипом позвала башка – не разочаровывай меня своей боязнью. Ты только что сразил в судебном зале чудовище куда страшней вот этой похотливой козьей морды. И даже увенчал победу салютным треском трудовых ладоней по твоему учительскому заду. Но к делу. Немедленно возьми жену и лесом пробирайся к моему DIN GIR-у, который я оставил на холме. Я отнесу вас далеко, в другое место, где будешь ты не менее полезен чем в племенах зулусов-суахили. Исполни ваш побег до ночи. Не сможешь к ночи – жди стражников Адама. У них повеление прервать твой род на тебе. Поторопись. Я буду в корабле перед заходом солнца.
Тростниковая завеса сомкнулась, голова исчезла.
…Они втроем летели над пустыней, через которую зигзагом полз изумрудно искляксаный оазисами поселений NAHАSH – великий змей, иль. Нил – несущий жизнь. Летели к городу Шуруппаку, где находилась генная лаборатория Энки. Там жил Ной – Атрахасис. Он, сотворенный Энки в геномном симбиозе, был гордость его и Нинхурсаг. В яйцеклетку, взятую у Хабиру Ламеха, была введена рекомбинантная молекула ДНК. Там соединились чужеродные гена: Хам-мельо, фибробласты от самого Энки и хромосомы инженерного мастера LULU. Блестяще, без последствий, сплавились плазмиды в яйцеклетке, оплодотворенной семенем Ламеха. И вот такой начинкой забеременела жена Ламеха, родив в конце концов на свет дитя с небывалой в бело-красных кляксах кожей.
Любой, кто спрашивал женщину, кормившую младенца, в изумлении: да от кого же зачала она столь пестро-красное дитя, вгонял ее в истерику и слезы. Постыдным для нее было зачатие, богами сотворенное. Лишь Ламех знал подробности.
Ной вырос, с годами соединив в себе доброту и терпеливую мудрость Энки, приспособляемость и изворотливость рептилии Хам-Мельо и инженерный дар от LU LU.
К нему то и вез Владыка Земли Садихена с женой, вез помошника, слугу и новоявленного друга, поскольку в жизни одинок был Ной, неимоверно отличаясь разумом, манерами жреца от всех аборигенов.
…У Садихена, в предчувствии встречи с Ноем в глазах застыл восторг, замешанный на страхе. Отсюда, с высоты журавлиого полета, казалось, распахнулось под ними пол земли. Жена задавленно и боязливо всхлипывала у самого плеча: их старший и единственный сын остался там, на родине. Он был главой бригады на потаенном водоеме, где выращивали ракушку, готовя племенам освобождение из под Хабиру Ича. Чей пра-пра-пра-пра-правнук взорвал бесцеремонно отлаженный и безнаказанный механизм отсоса у аборигенов всех их житейских благ.
Энки припомнился последний из вопросов Ичу: «А где жена? Ты почему один?».
Скукожилось в горестно– кислой гримасе лицо Адама:
– Ай, Властелин, вы тронули мое больное место! Старуха не выходит к слугам и гостям уже пять лет. Раздулась, как оставленный на солнце труп, пускает слюни, визжит в истериках, катается в припадках. Замучил сколиоз и донимает сердце. За что такое наказание на склоне лет мне, верному слуге богам, вы не подскажете?
Энки отчетливо припомнил, сопоставил: работает безжалостно и неустанно, ожесточаясь к старости, мутантный ген 12 q 22 – q 24, накапливающий в сыворотке нейротропный яд. Отсюда гиперрефлексия, припадки, микроцефалия и дебилизм. И весь этот роскошный букет будет переползать в потомства по женской линии в инбридинговых и инцестных парах, совокупляться в которых так обожают в племенах Хабиру.