– Знаю. Но забавляет твоя попытка изобразить своим обрубком пользу.
– Пусть они уйдут, – перевел взгляд мутант с Евгения на двух Василиев.
– Слышь… Жень, – выплывал из трясинной очумелости Чукалин старший, – пойдем. От трепа этой квазимоды свихнуться недолго. Пойдем, сынок, тварь сама подохнет.
– Ты кшатрий, – напомнил ворон Евгену, – мне нужно несколько минут с тобой без них. Об этом не пожалеешь.
– Дядь Вась, па… идите к машине. Протрите порезы водкой. Я скоро.
Двое отходили, оцепенело пятились спинами, не в силах развернуться, оторвать глаза от говорящей, желчной твари, спровадивший их.
– Я с ним повязан последние полтысячи лет – судорожно дернул целым крылом ворон.
– С кем?
– Чернобогом. Мой разум и его – один сосуд. И все, чем я был занят в это время – всего лишь исполнение его приказов. За исключением охоты семнадцать лет назад. Атака на тебя и мать в твое рождение на поле – его прямой приказ. И если бы не Прохоров с ружьем, ты не стоял бы здесь, а я не стал калекой.
Я знал и знаю обо всем, что Чернобог творит в подлунном мире. Он ведает на сотню лет вперед, что предназначено народам, государствам и правителям в его эпоху. Его правление в железном веке Кали-юге продлится до 2013 года. Затем настанет эра Вышня – Белобога. Тот нынче на Мардуке. Он погребает умершую мать Ану.
Присел на корточки Евген.
– Где доказательство, что сказанное истина?
– Тебе придется потерпеть при целой голове моей. Два или три года.
– Ты можешь предсказать судьбу, как мой учитель Аверьян?
– На девяносто пять процентов.
– А пять процентов?
– Погрешность. Но больше воля.
– Чья?
– Того, кому предсказано. Предупрежденный мною двуногий может изменить свой рок и карму своими поступками.
– Что меня ждет?
– Учеба, институт, срыв в преступленье, уход от погони спецслужб. От них же и спасение. Затем снега, пурга, собаки, Колыма, другое имя и фамилия. Газета, радио и журналистика. Спецмиссия на атомной энергостанции, предотвращение катастрофы Заполярья и гнев Чернобога. Арест и психобольница, смирительный халат. Дальнейшее в тумане.
– Допустим. Что скажешь о Прохорове?
– Он агроном в хозяйстве. Давление и гнет Чернобога рукам карательных служб. Смерть Лидии – жены. Частичная победа технологии его АУПа. Охота на него канадской корпорации «Монсанто». Посылка из Германии, в ней кукла, био-робот с программой ССО…
– ССО?
– Самосовершенствующийся организм. Они вдвоем противодействуют системе макрогеноцида в евразийском котле…
– В башке твоей дурацкой, которой трахнулся о землю, каша-вполголоса выцедил Евген – какая Колыма…спецслужбы… кукла-биоробот… что за бред?!
– Кшатрий! Я ведаю все это потому, что восемнадцать лет приставлен к вам. Вы в картотеке Чернобога среди трех тысяч по России. И почти все, что происходит с вами – за этим его воля. Теперь вы… знаете вдвоем… что ж-ждет…в-в-а-с-с… – придушенно хрипел оракул.
Он задыхался. Ударил по земле крылом.
– Вы... смож-ж-ж-е-те… сопротивф-фляться… противостоять… если узнаете вам предназначенное… Я вам дарю… те п-пять… проц-цен-тов.
Уткнувшись клювом в землю, он долго дергал туловом, скрипуче перхал – кашлял.
Евген, ошпаренный смыслом предсказаний, вдруг поверил: все так и будет.
Из сказанного вороном выпирал железный каркас многосегментной, потаенной логики. Нахлынула и затопила гнетущая опасность перед враждебной, высшей силой, нависшей над ними. Посланец этой силы трепыхался перед ним.
Гадливо-неодолимое желание разделаться с этой тварью стало гаснуть. Дихотомическое азартное мышление: «да – нет», «плохо – хорошо», стало уступать место полихотомному многообразию. Где многомерность мыслей, основанных на предвидении событий, ушли от черно-белого тактического примитива, заменяясь радужным семицветьем стратегии.
Сидел перед ним исконный враг. Но ценность этого врага – кувшина, готового опростаться до самого донца за предоставленную даже в рабстве жизнь, была неизмерима.
– Ты грязен и вонюч. Тебя надо отмыть, – сказал Евген. Тяжелой, конвульсивной дрожью трясло клювастую химеру, скрипучий стон цедился из глотки.
– В чем дело?
– Он приговор-рил… меня. Отр-р-рекся и приговорил за разглашение Веды о вас.
– Ты хочешь выжить любой ценой?
– Любой! – свирепою тоской обрубил все связи с прошлым ворон.
– Теперь я господин бездомного калеки. Разумный господин. Отец и мать мои дадут тебе приют и пищу. У них есть дом с подворьем. Там будешь жить, и доносить обо всех замыслах, которые сумеешь уловить у Чернобога. И если я сочту, что твоя служба приносит пользу – ты сможешь снова через время подняться в небо.