Кресло было спартанским. Голый табурет и то комфортнее получился бы… Я сидел в нём и читал книгу, пока вокруг суетились лекари. К утру их осталось всего двое — худощавые самцы с перьями мышиного окраса. И они старательно делали вид, что меня не существует. Каждые полчаса один из них склонялся над королевой, слушал дыхание и шёпотом докладывал второму.
Я перевернул страницу, и шелест бумаги заставил их нервно заскрести когтями по каменному полу. Нервные ребята попались… Хотя понять их можно. Ещё вчера перед закатом я гонял их владычицу по всему небу столицы, а сегодня сижу в её спальне и почитываю её же книги. Хорошо хоть им хватило ума осознать, что сражаться со мной — дело неблагодарное.
Комната была такой же, как и кресло, — суровой и пустой. Спальня воина, а не монарха.
Королева зашевелилась ближе к полудню. Ресницы дрогнули, пальцы сжали одеяло, дыхание стало прерывистым, шумным, а потом расслабленным. Проснулась и оценивает обстановку, не открывая глаз. Со слухом её уровня это самый логичный вариант поведения.
— С возвращением, — перевернул я страницу. — Рад, что ты очнулась. Хотя, честно говоря, могла бы так долго и не валяться. Я уже большую часть книги одолел, а она у вас не тонкая…
Королева взметнулась с постели. Крыло смахнуло с прикроватного столика плошку с отваром, ладонь взлетела в призывном жесте, но алой вспышки не последовало. Она встряхнула кистью и повторила жест с тем же результатом. Растерянность взяла верх над яростью, что было видно по лицу.
Лекари повисли на ней с двух сторон, заворковали на своём наречии и с усилием вдавили пациентку обратно в кровать. Я же заложил страницу пальцем, поднялся и вытянул руку. Парные клинки покинули ячейку «Длани» и легли в ладонь.
— Не это ищешь? — развернул я клинки плашмя, позволяя алым граням поймать свет из окна. — Если чувствуешь, что уже достаточно поправилась и готова ко второму раунду, пожалуйста, я не против. Но сперва ты должна мне разговор. Твоё прошлое желание я исполнил. Ты хотела сразиться — мы сразились. Теперь очередь моих желаний.
Она затихла и несколько долгих секунд изучала протянутые рукояти. Потом одно движение плеч раскидало лекарей в стороны, босые ноги коснулись пола, и королева пересекла спальню, не отрывая взгляда от моих глаз. Пальцы сомкнулись на рукоятях привычно и плотно, клинки ожили у моего горла на расстоянии ладони.
Я улыбнулся, после чего развернулся к ней спиной и неторопливо направился обратно к креслу. Она могла попытаться меня убить, но не стала, и это уже сам по себе знак, что сломить её броню недоверия мне удалось.
Я уселся, поднял хронику и с самым сосредоточенным лицом отыскал заложенную страницу. Пусть дозревает…
— Ты обещал не трогать мою библиотеку, — процедила она мне в затылок.
— Я её и не трогаю, я её читаю, — не оборачиваясь, отозвался я. — Верну в целости. Могу даже ещё книг принести, если скажешь, какие ты ищешь. И если я уйду отсюда, получив ответы на вопросы, конечно же.
— Почему я жива?
Голос после суток беспамятства слушался её плохо, на последнем слове дал слабину, перешёл на писк, после которого она прокашлялась и вырвала из рук лекаря протянутый бурдюк с напитком. Выпила немного, швырнула бурдюк в беднягу и снова встала в боевую стойку с клинками, направленными в мою сторону.
— Ты мог убить меня там, в небе. Почему не стал? Почему не сражался нормально? Почему подхватил, когда я падала? И почему… — короткая заминка — признавать собственное падение вслух её гордости давалось тяжело. — Почему мои воины не атаковали тебя, пока я лежала без чувств?
— Вообще-то, это я собирался задавать вопросы, — возмутился я. — Весь вчерашний день честно зарабатывал это право, а в итоге сижу и отдуваюсь на чужом допросе. Ладно, так уж и быть, отвечу… Я сегодня добрый, у меня книга интересная.
Хроника отправилась на столик, а я устроился поудобнее и закинул ногу на ногу.
— Отвечаю по порядку. Мёртвая королева не подписывает договоров, но и превосходно собирает народ на войну. Я прилетел остановить войну до её начала, и твой труп в этом деле — худший из помощников. Королева, разбившаяся о брусчатку собственной столицы на глазах у подданных — это ровно тот же труп, только с особо унизительной подачей. Лечить проще, чем хоронить, вот я и подхватил. Ну и последнее. Про своих воинов лучше спроси у них самих. Моя версия простая: они видели весь бой от начала и до конца. Видели, что убить тебя я мог не единожды, но вместо этого, спрятав оружие, держал тебя на руках, спокойно дождался лекарей и передал им, когда те прилетели. Бросаться после такого на чужака, что сумел победить их владычицу и не убил… Тут даже у самых горячих голов крылья не поднимутся.