— Вроде вторник, — пожал я плечами.
— Ужасный вторник…
Он поднялся и хотел было пойти отомстить, но увидел рядом с пленником Герду, проверяющую, дышит ли скованный цепями засранец, и передумал подходить. Вместо этого отправился в сопровождении лекаря наверх, чтобы донести о происшествии. И выдать сразу рекомендации на будущее.
Вскоре какой-то орк на всю крепость, всем офицерам сразу объявил, что из числа дознавателей к пленным допускаются только те, у кого сопротивление молниям и электричеству превышает двести процентов.
Батя предложил прикрутить к ним громоотвод, но орки не поняли, что это такое.
— И как из таких выбивать сведения? — недовольно прорычал Ургаш в сторону Болдура.
— Надо набраться терпения и думать. — Болдур провёл ладонью по лицу. — День ушёл впустую… Но это только начало. Пока они под нашим контролем, шанс разговорить их остаётся.
Возражать я не стал. Наружу этим ребятам не вырваться: цепи, камень, артефакты и мой личный пригляд. Время в кои-то веки работает на нас, а не против нас.
Оставалось непонятным, какие у пастухов резервы энергии и как быстро они восполняются. А ещё интересно будут ли энергеты жить и давать показания, если их аккумулятор, что рядом с хребтом, сломать к чертям.
Пока мы заканчивали с подведением итогов нашего боя, с другой части степи приходили свежие новости. И с каждым докладом лица всех становились всё мрачнее и мрачнее…
С первого же донесения о прибытии своры тварей численностью в миллион безголовых, все напряглись и ужаснулись. Приди эта орда на юг, смогли бы мы выстоять? Какой ценой нам бы далась возможная победа?
Я каждый час заходил за сводками из Тур Кламена. В Дира я верил и в два миллиона орков под его началом — тоже. Но… Всегда есть «но».
Первое столкновение случилось на дальних подступах к лагерям на рассвете. Ямы с горящим маслом и рвы забрали своё, катапульты били по сплошному потоку без промаха, и первое время валы сдерживали ярость тварей. Потом до рва добрался исполин, натворил там дел и лёг мостом через ров на первый вал. И началось, как сказали сами орки, «знатное рубилово».
Шло оно шатко-валко, пока не объявились хозяева стай. Лучи из глубины орды точечно выкашивали командиров, сильнейших избранных, катапульты и шатры лекарей, и за час царская армия потеряла больше офицеров, чем за все объединительные походы. Дозорные Дира взялись считать источники лучей и сбились, перевалив за сотню.
Дир вышел в поле сам, со своей армией клонов и силой царя орков, убил парочку и отступил, не вынося телесных мук от уничтожения клонов. Каждая гибель такого эхом била по самому царю.
После этого сводки стали совсем уж печальные… Хоть твари и дохли, но натиск не ослабевал; несколько линий валов было потеряно, основная масса орков совершила плавный отход к пятой линии укреплений, добровольцы, оставшиеся прикрывать своих, умирали, магия шаманов выжигала в степи целые просеки, а чудовищные огненные кольца сожгли вообще всё, оставив лишь кости. Что лично для меня было странно — такая избирательность…
Ночью в дело вступила погребальная стража, и поднятое ею мёртвое войско до рассвета рвало уцелевшую часть орды монстров. Треть орков полегла, столько же выбыло из строя, и в распоряжении Дира осталось меньше половины армии. Катастрофических масштабов потери… Так я думал, пока не выяснилось, что на рассвете в паре километров от догоревшего поля битвы, полного мертвецов, случился второй Срыв, и на помощь практически сдохшей стае тварей пришла вторая, ещё бо́льшая по размеру.
— Второй Срыв… — Отец перечитал донесение и дрожащей рукой дотронулся до переносицы. — В одну и ту же область мира с разницей в считаные дни. Скажите мне, что это шутка?
В то же время зачитывали о прибытии какого-то суперпастуха. Вожака всей этой своры, судя по его виду и по тому, как кланялись остальные обладатели энергетического оружия.
Мёртвое войско, которым погребальная стража выкупила для орды ночь передышки, было перемолото подоспевшей армией тварей за десять минут. В том числе и призраков упокоили, что было и вовсе странно.
Я, честно говоря, не особо представляю, как такую армаду духов покорить. У меня бы пупок развязался, если бы я решил успокоить целую армию духов. За одним побегать бывает невероятно сложно, а тут столько, и всех стёрли с лица степи.
— М-да, плохи наши дела… — подвёл итог Болдур.
Возразить было нечем. Стаи страшны числом, пастухи — оружием, но тут ещё и их генерал припёрся с какой-то новой, неизвестной нам силой.
Мы ждали, что решит делать Дир, и тот, к удивлению всех орков, но очень мудро и умно, по словам моего отца и Болдура, взял да и увёл прочь свою орду и раненых на север, к появившимся на горизонте механизмам легиона Часовых.