Кажется, у Тур Кламена случится ещё одна эпохальная битва, от итогов которой будет зависеть будущее степей. Остаётся один вопрос: а что нам-то делать?..
Совет собрался тем же вечером в поисках ответа на этот вопрос. Слово взял мой отец:
— На перевале и в приграничье у нас около четырёхсот тысяч боеспособных воинов людей. Резерв на подходе, ещё сто-двести тысяч, но часть закроет гарнизоны, часть заменит раненых. Реально Домен способен собрать в кулак около полумиллиона людей. И ещё сто тысяч орков здесь имеется. Это всё, что мы можем выставить. Второй такой армии у нас нет, и взять её неоткуда.
— Огнестрел у каждого пятого из людей, — добавил Болдур. — Склады не бездонные, обозы через степь растянутся на недели, и преимущество огнестрельного оружия быстро сойдёт на нет, уже с первой стычкой, если у безголовых будет хотя бы соразмерная нам армия.
— А их, я думаю, будет куда больше… — сказал отец.
— И что с того? — Ургаш навис над картой, понимая, к чему они оба клонят. — Царь дерётся, степь горит, а мы будем сидеть за перевалом и считать эти ваши, как их там…
— Патроны.
— Да! Договор подписан, человек. Орки требуют сражаться. Степь требует показать ярость!
— В союзе участвуют, насколько я знаю, трое. Где дракониды? Нам не помешали бы их легионы… Почему мы одни должны отдуваться? — закономерно произнёс Болдур.
— Да и что хорошего будет, если мы пойдём и славно умрём? Остаться без армии и отдать свои земли кому угодно — не самый лучший вариант, — негромко добавил Телемах.
— А я обязан спросить: что вообще нам даст этот поход? — Болдур смело взглянул в глаза орка: — Нас полмиллиона против скольких? Миллионов? Двух или трёх? А может, десяти? Или ста миллионов тварей? На открытой местности, где нас просто сметут. Ляжем там все, и не только эту часть степи потеряем, но и намного больше. А Срыв не закроем. Я за то, чтобы укрепляться здесь и готовиться к войне на своей земле.
— Правы оба, в этом и беда. — Отец накрыл ладонью карту между ними. — Бросить союзника нельзя, положить весь народ нельзя тем более. Вопрос не в том, идти или сидеть. Вопрос в том, как закрыть Срыв и что это нам даст. Сейчас-то мы знаем, что есть два портала!
Зал раскололся на два лагеря и спорил ещё час без единого нового довода. Я слушал, прикидывал и понимал, что ответ надо искать не за этим столом: орки были за любой кипишь, кроме обороны, люди категорически отказывались вот так тупо отправлять на убой свои армии.
Есть в крепости место, куда ходят те, кому не хватает смертных советников. Храм у здешних орков вырублен прямо в скале под западной башней. Туда я и направился, попросив Ургаша созвать в этот храм всех аватаров богов среди орков. О том же попросил и Болдура с поправкой на богов человеческих.
В храме горели жаровни, дым уходил в невидимые щели под сводами, и через резные морды орочьих предков на стенах на нас смотрели воплощения божественных представителей степного народа.
Собралось далеко не так много, как я ожидал, с учётом числа воинов. Всего десять орочьих шаманов и воинов, за которыми стояли боги степи, и семеро людей, включая меня и Мэда. Да ещё и Аттид собственной персоной.
Я вышел в середину круга:
— Приветствую всех божественных представителей Мира Избранных, кому небезразлична судьба этого региона. На кону стабильность мира и будущее цивилизаций, потому я спрошу прямо, без обрядов и восхвалений каждому из вас. Хоть вы этого, безусловно, заслуживаете, но время не терпит. Враг открыл две точки Срыва. Наши силы невелики. Мы должны спасти наши земли, наших орков и людей. Так что же делать всем нам, если мы хотим избежать катастрофы? Ведь, даже если Часовые разобьют армаду у стен Тур Кламена, вторжение на этом не закончится. За разрывами стоит изголодавшийся мир, тварей в нём миллионы, а возможно, и миллиарды. И, пока двери открыты, они будут идти.
Первыми отозвались людские покровители, и ответы их через избранных звучали честно и бесполезно. Собрать армию и защищаться, ожидая, пока легионы Часовых перемолотят и орков, и вторженцев. Другой устами своей воительницы предложил впустить орков жить к нам и продолжить укрепление северных рубежей.
— Элея просит простить её прямоту. — Мэд приложил ладонь к груди и прислушался к своей богине. — Такие проблемы превосходят её масштаб. Сделать она сама мало что может, но, если появится шанс закрыть хотя бы один Срыв, это нужно делать.
Пока что все эти ответы разочаровывали. Я надеялся на их опыт, но пока что всё звучало как либо «забить и уйти», либо «уйти и ждать». Мол, это не наша война, это беда орков. Вот когда придут к нам, мы будем умнее и сильнее. Тогда и покажем тварям, чего люди стоят.