Хорошо, что он решил не сразу экспериментировать. Я бы такое мог и не пережить…
Граф кивнул, развернулся к ближайшему холму и закрутил ману по телу, стягивая её к ладони.
Грани ствола налились белым, и я активировал «Ауру Хроноса», чтобы не пропустить момент.
Звуки растянулись в низкий гул, трава замерла в поклоне, а из ствола практически неотличимо от обычного выстрела вылетел луч. Разве что миниатюрные разряды и искры можно было высмотреть в этой ослепляющей вспышке, закованной в небольшой — толщиной с палец — луч света.
Я сделал подшаг и поднёс ладонь к лучу, внимательно следя, чтобы Граф не дёрнулся, ну или не дёрнулся слишком сильно — его рука то и дело подрагивала от веса этой штуки и волнения, а сам луч изменял направление движения подобно кнуту, с минимальными колебаниями. Да, это скорее не идеально прямой луч, а что-то вроде светового кнута. Просто с обычной скоростью восприятия невозможно заметить эту разницу.
Ладонь отбросило сразу же, стоило поднести её краешком к «гуляющему» свету. По руке до локтя прокатилась судорога, и в ноздри ударило палёным. Я отошёл, проморгался и оценил рану. Луч вспорол кожу наискось через всю ладонь, мясо по краям борозды спеклось, зато кость уцелела и пальцы на месте и даже шевелятся, хоть и болят жутко. Регенерация уже стягивала края, но неспешно, с ленцой сытого кота. Ну, это потому, что время замедлено.
Итог был очевиден: защита работала, но на удивление отвратно. Нужно больше мастерства в молнии и, наверное, в стихии света тоже. Кожа не выдержала, кость справилась. Но её напрямую я и не подставлял. И не буду… Что-то после этих тестов желания подлезать под оружие пастухов нет никакого.
«Обязательно было совать сразу ладонь? — проворчала Алиса. — А если бы тебе её оторвало? Начал бы с кончика пальца».
«Ну, боюсь, я бы тогда точно без этого пальца остался. А так хоть зарастёт».
Граф подошёл, глянул на затягивающуюся борозду и вернул ствол, вздыхая со словами о том, какое же это опасное всё-таки оружие.
Обратно мы возвращались не спеша, и настроение у меня держалось приподнятое. Защита работает, пусть и хреново, а с такой вводной я уже умею обращаться. Просто надо её укрепить. Можно, кстати, использовать для этого артефакты на силу нужной мне стихии.
После возвращения, зная о моём скором отбытии, офицеры и генералы двух армий стали подходить ко мне один за одним. Первым явился Ургаш в сопровождении двух шаманов, и старший из них с поклоном выложил на стол амулет на кожаном шнуре, потемневшем от чужого пота.
— Его носил Мазгар, второй среди наших магов, — пробасил Ургаш. — Пал в битве, под лучами пастухов. Шаманы рассудили, что его гром должен бить врага дальше, а лучше твоих рук для этого не найти, человек.
Я взял амулет и развернул описание.
Амулет «Гром Небесных Табунов»
Качество: легендарное
Прочность: 862/900
Свойства:
Увеличивает Магическую Выносливость на 25%
«Голос грозы» — мощность заклинаний магии молнии увеличена на 25%
«Шкура громового быка» — сопротивление магии молнии увеличено на 40%
«Рваная шкура» — ваши заклинания молнии ослабляют сопротивление этой стихии у цели на 20%
«Ответный раскат» — раз в 10 минут поглощает направленное в вас заклинание молнии и возвращает его противнику с половиной мощности
Вещь оказалась зверская, с неплохими характеристиками.
— Мазгар был могучим шаманом. Я понесу его гром и дальше, убивая тварей, — надел я шнур взамен имеющегося.
Огонь станет слабее, но ничего страшного. Эти твари слишком долго на огне шкворчат, прежде чем сдохнуть.
Ургаш оскалился во всю пасть и хлопнул меня по плечу так, что свежие десять процентов прочности костей отработали всё вложенное в них до последней капли Эфира.
Следом явились Архонты с магами из самых разных уголков Домена. История примерно та же. Кто-то уже умер, кто-то при смерти и просил отдать артефакт мне. Все понимают: я ухожу на север, пока орки ждут приказа Дира, а люди планируют перестройку укреплений вокруг перевала.
— Это Веслена, нашего боевого мага, — начал первый из магов, сопровождаемый малознакомым мне Архонтом. Сами правители были нужны как знак одобрения: все легендарные артефакты были наперечёт у них, и, если погибали их подданные, именно им предстояло решать судьбу артефакта. — Он лёг на стыке, когда псины прорвались. Вы тогда прикрыли его, но далеко он от смерти не убежал. Кольцо не его было, а брата, а брат десять лет назад погиб, получив его из рук нашего Архонта, досточтимого Яроша Збигнева. И волею его указа отныне кольцо принадлежит вам. Распоряжайтесь им, как посчитаете нужным, Клинок.