Маша открыла было рот, но ответить не успела: отец Алекса растаял в воздухе. Без вспышки, без единого звука. На утоптанной земле не осталось даже отпечатков сапог. Его просто стёрло из этого мира.
Двор замер. Все — от караульных на стенах до отряда у казармы — молча смотрели на пустое место. Никто не взялся бы сказать, куда пропал этот человек.
Граф переводил взгляд с башни на место, где стоял отец Алекса, и не понимал, что только что произошло. Сын ушёл на север, к срыву. А вот куда и как ушёл его отец, не знают, возможно, даже сами боги…
Глава 16
Полдня я держался на высоте птичьего полёта, выжимая из «Воспарения» всё возможное, и привыкал к мысли, что подо мной больше нет своих. Степь выглядела прожёванной. Выгоревшие круги на месте стойбищ, обглоданные до белизны кости варгов, тропы, стёртые тысячами лап до голой земли. Твари прошли здесь не вчера, а земля до сих пор не отошла.
Первую стаю я встретил после полудня и, честно говоря, даже ей обрадовался. Полигон с испытуемыми сам шёл в мои руки, а у меня целый список непроверенного снаряжения.
Начал с «Тени». Пять секунд серая куртка перетекала в классическую экипировку разведчика, заброшенного в тыл врага. Ну или ассасина, если быть точнее. Ведь кто они, если не спутники тени?
Мир вокруг слегка выцвел, сменились краски и контрастность, а сам я перестал для него существовать и камнем полетел вниз. Понимая, что мало чего знаю о своих доспехах и границах дозволенного в этой форме, быстро вернул своему падающему телу возможность парить, снова используя «Воспарение».
Фух, летать можно. Колдовать тоже… Ну да, логично: никаких ограничений в описании не было. А я уж слегка очканул и отменять форму хотел… А проверку, разобьюсь ли я в форме «Тени» или нет, падая с высоты, устроим как-нибудь попозже. Где-нибудь с камня прыгну. Если даже облом случится, не помру. Кости у меня прочные, тело сильное.
Я спустился прямо в гущу стаи и прошёл её насквозь пешком между горбатых спин и подрагивающих щупов, маневрируя и наблюдая за тварями, что искали вкусненькое. Псины слепы от рождения, зато щупами ловят звук и дрожь земли лучше любого дозорного. Но меня не замечали.
Одна тварь лениво повела щупом прямо сквозь моё колено, и меня передёрнуло. Ощущение мерзотнейшее. Словно червяк под кожей ползает…
«Попробуй через неё пройти», — потребовала Алиса.
«Ну уж нет!»
«Попробуй, я сказала! Это приказ! Нам понять надо пределы дозволенного! Чем раньше, тем лучше».
И ведь права… Но как же это мерзко. Не ей с этими чувствами жить придётся…
Я думал, не выдержу и убью эту тварь, дёрнувшись. Проходить сквозь живые объекты, словно я дух какой-то… Бр-р-р… И атаковать можно из этой самой невидимости. Стоило моим мыслям с простого похода через стаю монстров перейти к их устранению, как едва заметная вспышка пробежала по лёгким доспехам «Тени», и я ощутил, что сейчас я могу убивать. И если пойду на монстра, то врежусь в него. Словно кто-то сменил режим в этой теневой форме. Даже зрение слегка изменилось, добавилось контраста и остроты, стали заметны все детали, на которые до этого я не обращал внимания. Вены на теле, точки для удара, где вероятность критического урона наибольшая… Включился мой охотничий инстинкт… Я не один в этом стаде безголовых монстров. Со мной моя богиня и моё «Обещание».
В руке появился клинок, и я рванул вперёд, рассекая монстров на части. Они сразу поняли, что что-то не так. Меня, конечно, не видели, но я глупо понадеялся, что кровь не станет на меня попадать. Твари смогли выследить меня по каплям, что обрызгали мою экипировку и теперь выдавали меня.
Но этим трём сотня безголовых не повезло вдвойне. Я был страшно замотивирован убивать и обладал магией молнии, которую тоже выпускал на бегу, оставаясь невидимым, но не недосягаемым. Восприятие работало на пару с Ловкостью на полную катушку, заставляя меня уворачиваться на ходу и бежать дальше не останавливаясь. Словно в безумном танце смерти, я наносил жуткие раны и увечья, после которых время жизни тварей шёл на секунды.
«Ух! Ты был великолепен!» — похвалила меня Алиса.
— Это было интересно… — Я огляделся вокруг на поле трупов. — А теперь… пойдём с камня прыгать. Только надо форму сменить и кровь смыть…
«Колдуй тогда и вперёд. Ставлю жареную лепёшку с фаршем, что ты впечатаешься в землю».
«Это называется чебурек… И я, кстати, проголодался. Так что готовь мой чебурек, хвостатая».