Ворота открылись. Не скрипнули. Просто… раздвинулись. Живые ветви разошлись в стороны, пропуская нас. Внутри крепости было ещё интереснее. Дома, вырезанные в стволах. Дорожки из мягкого мха. Фонарями служили светящиеся грибы и цветы.
Эльфы смотрели на нас. Сотни глаз. Холодных. Любопытных. Презрительных. Самые разные взгляды. Большинству было просто в диковинку увидеть таких, как мы.
Особенно те, что постарше, кривились, наблюдая за нами. Некоторые даже громко кричали что-то командиру, видимо, спрашивая, какого чёрта мы здесь делаем. Тот лишь с достоинством отвечал парой слов, даже не поворачивая головы. Намекал, что это не их ума дело? Правильно. Всецело поддерживаю. Так их, расистов!
Один эльфийский ребёнок ткнул пальцем в варга и что-то громко спросил у матери. Та одёрнула его, но взгляд бросила такой, что даже мне стало неприятно. Как будто Крепыш его съесть хотел. И повсюду было слышно это «мильсид», сопровождаемое полным презрения взглядом. Да и тон этого слова был не таким, как у остальных. Никакого распева, мелодичности. Говорят так, будто в дерьмо ступили и теперь пытаются оттереть башмаки от «мильсида».
«Расисты, как есть», — мысленно поморщился я.
Нас привели к центральному древу. Самому большому. Самому старому. Показали на оружие и стойки у входа. Жестом показали, что оружие нужно вложить. Я кивнул соратникам, и сам сдал свой кинжал. Ничего другого они и у меня не видели. Затем нам дали по древесному амулету.
Свойств я не увидел, но зато пришло уведомление Системы, что вся магия и магические особенности заблокированы. Даже мой призыв оружия не работал… Увы. Они и впрямь подготовились. Мы теперь реально безоружны. Впрочем, снять амулет — дело одной секунды.
Нас проводили внутрь древа. И это оказался очень своеобразный, наполненный резными деревянными скульптурами дворец, украшенный золотом и драгоценными камнями. Гномы бы такой коллекции позавидовали.
Нас уже ждали, встречали. Пятьдесят бойцов, отборных, широкоплечих. Лица, правда, словно под копирку. Как и экипировка. Золотые плащи, глефы в руках, кортики на поясах. Элита местного правителя.
Правитель, разумеется, сидел на древесном троне. Тот самый эльф, что говорил через артефакт. Корона на голове, богатый бордовый плащ с золотым мехом. Холодный, изучающий взгляд.
Рядом с ним стояли ещё несколько эльфов в богатых одеждах. Советники.
Всё же это не король всего лесного королевства. Скорее уж приграничный князь.
Я хоть и остался под впечатлением, а всё равно понимал, что этот город не может быть столицей. Иначе берег был бы лучше защищён. Корабли патрулировали бы чаще, и высадиться у нас не было бы никакой возможности.
Командир патруля склонился в глубоком поклоне. Что-то доложил, словно песню спел.
Правитель выслушал и перевёл взгляд на меня.
Я попытался быть учтивым, повторил поклон стража и назвал своё имя.
Затем заговорил местный правитель. Медленно. Чётко. Но не мне, а своим советникам. Я слушал. Напрягал «Глубокий анализ». Пытался уловить смысл. Пара слов была знакома.
— Тарн Камнелом, — повторил я.
Правитель нахмурился. Что-то спросил.
Я покачал головой:
— Не понимаю.
Один из советников что-то сказал. Громко. Насмешливо.
Другие эльфы тихо засмеялись.
Всё, что я понял из сказанного в этом зале, — Тарн их напрягает. Его упоминание раздражает правителя. А значит, этого друида вряд ли можно назвать авторитетом.
Правитель цыкнул языком, уставившись на своих помощников, и те резко заткнулись. Он произнёс что-то ещё, и один из них бегом побежал к двери, после чего исчез за ней. А я даже дары достать из пространственного кольца не мог…
Вскоре умчавшийся вернулся. И он был не один. За ним в цепях и с железной маской на лице кто-то полз на четвереньках. Далеко не сразу в замученном, истерзанном теле со множеством заживших шрамов я узнал человека.
Он тоже замер, увидев меня. И внезапно заорал:
— НЕТ! БЕГИТЕ! БЕГИТЕ ОТСЮДА! ХОТЯ НЕТ! БЕСПОЛЕЗНО! УБЕЙТЕСЬ! ПОКА НЕ ПОЗДНО!
Мощный удар посохом по спине заставил беднягу распластаться. Пленник и раб эльфов замолчал.
С ехидной улыбкой, подпирая кулаком подбородок, на меня смотрел местный князь. Ему очень хотелось, чтобы я хоть что-нибудь сделал и развеселил его.
— Тихо… Они только этого и ждут, — словно ощущая мои мысли и видя то, что я успел себе представить, произнесла Маша. — Это проверка. Сохраняем самообладание.
Я молча кивнул и посмотрел на пленника.
— Ты говоришь на их языке?
— Да… — кряхтя, ответил эльфийский раб
— Отлично. Будешь переводить. Справишься, поможешь договориться, и, даю слово, я вытащу тебя отсюда.