Илларион взорвался серией атак, выписывая пируэт за пируэтом, махая клинком так, словно он собирается меня на тысячи кусков порезать. Ветер хлестал с каждой его атакой, но мой щит не пробивался. Его магии не хватало силы и урона, чтобы пройти через мой огненный барьер, регулярно обновляемый Алисой. А вот клинок опасно приближался к моему лицу раз за разом. Буквально пара миллиметров отделяла меня от того, чтобы обзавестись парочкой новых шрамов.
Я чувствовал движение воздуха, предугадывал траектории атак, реагировал на мгновение раньше, чем эльф выкручивал суставы своих длинных рук, отправляя клинок вперёд.
«Глубокий анализ» работал на пределе. Обрабатывал каждое движение противника и помогал предсказать следующий шаг. А ещё отмечал окружение вокруг меня. Споткнусь, упаду — и дела мои станут не очень хорошими. Но именно этому меня и учил Безумный Клинок Севера — использовать не только своё тело, но и окружение на максимум! Эльфу явно не помешали бы тренировки с мастером…
Илларион оступался, заваливался, опускался слишком низко или, наоборот, делал чересчур длинный замах. В реальном бою я бы его уже не то что убить, а даже закопать успел и помолиться…
Эльф становился всё сильнее, всё безумнее. Но вместе с тем терял контроль не только над поединком, но и над самим собой.
Его раздражение было видно невооружённым взглядом. Он закричал что-то. Громко, яростно. Слова летели быстро, но несколько я разобрал благодаря прокачанным мозгам и знанию эльфийского языка. «Магия» была среди них. А ещё «неизвестная», «человек» и «обман».
Нет, мой юный эльф. Это не неизвестная магия. Это называется «контроль тела и окружения».
Илларион резко отступил и принял странную позу. Эльфы вокруг настолько возбудились от этого боя и его движений, что пришли в экстаз и прорвались сквозь завесу, что я установил для своего разума, лишь бы не отвлекаться от врага. А ещё взгляд поменялся у него… Вместо злости я увидел что-то вроде сожаления, грусти и извинений.
Эльф наклонился к земле, и ветер начал кружить вокруг него, постепенно скрывая за белоснежным потоком его силуэт. Что бы он ни хотел сделать, но это явно будет опасно, и мне придётся использовать все свои силы. А делать мне этого не хотелось… Примерный уровень эльфов я понял, и не обязательно всё доводить до кровопролития.
Что бы он там ни затевал, я не дал ему этого сделать. Сам пошёл в атаку. Впервые за всю битву. Резкий рывок вперёд. Удар мечом. Не в корпус, а в посох.
«Эхо Гор» врезался в дерево с такой силой, что кристаллы задрожали, столкнулись друг с другом и выплеснули капельку магии, ослепляя всех вокруг, включая меня. Но боя вслепую я не боюсь.
Магический поток заклинания оборвался, и белая пелена ветра развеялась, так и не сформировавшись до конца. Повторный магический удар «Эха гор» заставил эльфа потерять опору. А я уже замахивался вновь. Удар в полную силу. Но не по нему, а по его клинку.
Илларион хотел отступить, но он только-только себе контроль над телом начал возвращать. Мечи столкнулись, и его оружие звонко тупой стороной врезалось ему же в грудь. Его отбросило назад, и заложенная в артефакт защиты магия сформировала дополнительный слой призрачной брони на груди.
Я вновь смог видеть после этой стремительной атаки: глаза уже восстановились благодаря некоторым особенностям.
Илларион старался встать. Его рука дрожала после моего удара. Я швырнул вверх меч, и он испуганно на него посмотрел, вновь допуская ошибку… Он потерял меня из виду.
Я поудобнее перехватил щит и ринулся на него. Илларион хотел отскочить в сторону, но… Куда ты денешься с примороженными ногами?
Сын князя оказался спиной к краю палубы, между мной и водой. Я врезался в него так, что услышал хруст костей, выталкивая парня прочь за борт корабля. Лёд был разрушен, как и гордость напыщенного здоровенного эльфёнка.
Он внезапно мобилизовал все силы. Использовал магию ветра, прерывая свой полёт за борт. Остановился и начал взлетать вверх, крича во всё горло на эльфийском: «Я не упал! Не проиграл!» Упрямый баран…
Я прыгнул вверх, активировал «Воспарение» и помчался к нему. Призвал «Водяной хлыст» и, как на Диком Западе, хлестанул соперника.
Вода превратилась ненадолго в лассо и обвилась вокруг сто процентов легендарных поножей эльфа. И я с силой потянул вниз, отправляя соперника в воду.
Я выдохнул, развеял магию, восстанавливая запасы маны, и посмотрел на кривую физиономию, торчащую из воды.
— Упал, — произнёс я на эльфийском, создал под ногой ледяную поверхность, резко оттолкнулся от неё в сторону корабля.