— И что вы сделали?
— Установили границу. Его роща — это теперь запретная зона. Никто не входит. Он там один, мечется, ревёт, рвёт деревья. Мы не знаем, что с ним делать. Как ему помочь. Убить его мы не можем: он благодетель, спаситель. Но и остановить… — развёл руками князь. — Он слишком силён. Я не уверен, что кто-либо сумеет одолеть его в бою, не убив и не разрушив большую часть эльфийских лесов.
Я молчал, переваривая информацию. Безумный Легендарный друид, потерявший себя в процессе перехода к одному из величайших статусов для ныне живущих избранных. Ну и подстава…
— Вы думаете, турнир стал причиной?
— Мы не знаем, — признался Аэлорин. — Может быть, это часть перехода на новый ранг. Может, он столкнулся с чем-то на турнире, что сломало его разум. Может, это просто его время пришло. Мы не понимаем. Он никогда не делился своими проблемами. Даже с учениками.
Я кивнул.
— Можете ли вы проводить меня к границам его рощи?
Аэлорин посмотрел на меня:
— Ты хочешь пойти к нему? Даже после того, что я рассказал?
— Да.
— Почему?
— Потому что Тарн пригласил меня. Потому что я должен найти Легендарного друида, чтобы продвинуться по своему Пути. И потому что… — я сделал паузу, — я не могу просто развернуться и уйти. Это будет слабостью. Трусостью. Настоящий человек, мужчина так не поступит. Тарн был добр ко мне на турнире, и я должен хотя бы попробовать помочь ему.
Аэлорин долго смотрел на меня. Затем медленно кивнул.
— Ты либо безумец, либо герой. Или то и другое. Хорошо. Я провожу тебя к границе рощи. Но дальше пойдёшь сам. Мои люди туда не войдут. И помни… что смерть друида сделает тебя врагом каждого существа в нашем… хотя нет, не только в нашем лесу. Всех эльфов.
— Я понял, — кивнул я.
Мы развернулись и направились обратно к резиденции. Музыка всё ещё играла, эльфы праздновали. Но атмосфера для меня изменилась. Впереди ждала встреча с безумным Хранителем. С друидом, который должен был помочь мне стать Учеником, но вместо этого превратился в монстра.
Ну что ж… Никогда не было легко. Почему должно стать легко сейчас?
Праздник продолжался до глубокой ночи. Эльфы пели, танцевали, пили вино. Некоторые подходили ко мне, пытаясь заговорить через Тобиаса: расспрашивали о бое, о людях, о моих планах.
Я отвечал вежливо, но коротко. Мысли были заняты проблемой собственного Пути, походом к роще и встречей с Тарном.
Когда, наконец, нас проводили в гостевые покои, я рухнул на постель не раздеваясь. Закрыл глаза. Дверь на секунду приоткрылась, и в комнату прокралась чья-то тень. Я рефлекторно потянулся к оружию, но быстро разжал руку, стоило мне почуять аромат цветов моей прекрасной Марии.
Рука сжала не кинжал, а ладонь впечатлившейся за день красавицы.
— Вот и ты пришла по мою душу, готовая на безрассудство. Знаешь ведь, что тебе не победить меня, — с усмешкой произнёс я.
С плеч девушки упала лёгкая ткань, и она с вызовом посмотрела мне в глаза.
— Достань свой меч, воин, и сразись со мной.
Я рассмеялся и потянул её на себя.
— Сегодня будем тренировать ближний бой.
— И выносливость… — добавила Мария, сливаясь со мной в поцелуе.
А десять секунд спустя отстранилась и с опаской спросила:
— Ты же вытащил из кольца утку и всё остальное для Алисы?
— Да. Она ближайший час будет занята.
— Часа мало…
— ОЙ, ДА БОФНА МНЕ НАФА… ФА ВАМИ ФМОТФЕТЬ! ИФРАФЕНФЫ! — раздался крик вперемешку с чавканьем из-за двери, ведущей в гостиную, где для Алисы был устроен персональный пир.
У каждого из нас свои предпочтения, как отдыхать и получать удовольствие.
Глава 6
Утро было добрым, пока Алиса не начала выкатывать претензии, мол, мы её, лисоньку бедную, обманули, подкупили и вообще в утиный гипноз ввели. Что мы, жулики-мошенники, использовали слабость бедной лисоньки и устроили развлечения без неё.
Я с удивлением спросил, уж не хочет ли она присоединиться в следующий раз. Белохвостая так яростно обвиняла нас двоих, что даже не подумала об этом и застыла, услышав вопрос. Выдала напоследок, словно молитву прочитала: «Система упаси, а гуся мне принеси», — и исчезла.
Маша сидела довольная и спокойная. Уже привыкла к подобным выкрутасам Алисы.
— Странная она. Ну, если тебе тоже женского счастья хочется, так вперёд; я же тебя не силой и угрозами в постель загоняю. Да и вполне допускаю, что, кроме меня, в твоей жизни есть и Алиса, а ей тоже нужно развеиваться, — произнесла Маша таким будничным тоном, что я чуть не умер, водой подавившись.