Нарушение любого из пунктов, о котором нам по дороге рассказал Тобиас, было делом неслыханным. За это сурово наказывали. Но вот убийство животного вне особой охотничьей зоны вообще каралось как минимум изгнанием. А могло быть кое-что и похуже…
Эльфийские работники, охотники и собиратели при встрече кланялись князю. Впрочем, все кланялись князю. Даже другой князь, которого мы встретили верхом на крупном местном животном. Что-то вроде помеси лося, слона и тигра. От первого были морда и рога, от второго — массивное тело, а от третьего — расцветка. Мы с Машей и Мэдом тоже с любопытством поглядывали на ездовое животное и незнакомого князя, пока тот общался и любезничал с Аэлорином.
Иногда нам дарили фрукты, вино и хлеб. Эльфы были весьма щедрыми, когда дело касалось приглашённых гостей. Особенно в сопровождении князя. От подарков мы не отказывались и сами дарили в ответ всякие полезности вроде тканей в редком фиолетовом цвете, которые в большом количестве загрузил в кольцо Граф. Красавец он. Я хоть адекватным человеком выгляжу после этих встреч.
Аэлорин каждый раз представлял нас как гостей, прибывших издалека. Эльфы смотрели на нас с интересом и без той враждебности, с которой мы столкнулись вначале. Чем глубже в лес мы заходили, тем меньше было этих проявлений расизма с их стороны.
Видимо, приграничье, что защищает земли эльфов от других цивилизаций, — самое враждебное само по себе, а живущие в сердце леса эльфы, может, и вовсе никогда не видели таких, как мы. Даже дети местных лесных жителей порой подбегали к нам поближе, чтобы рассмотреть варгов, фей и наши человеческие уши.
К вечеру третьего дня лес начал меняться. Деревья стали ещё выше, ещё толще и древнее. Их кора была темнее, листва — гуще. Я уловил запах смолы и чего-то дикого, первобытного. Птицы смолкли. Насекомые исчезли. Даже ветер стих. И эльфов поубавилось на нашем пути. А если встречались, то это были вооружённые стражи.
— Мы приближаемся, — сказал Аэлорин, и я кивнул в ответ.
Ещё через полчаса мы приземлились на широкой поляне. Впереди, метрах в двухстах, начиналась другая часть леса. Деревья там были огромными: стволы толщиной с небольшой дом, густые кроны скрывали небо. Между деревьями вилась стена из переплетённых лиан и корней, усеянных колючками.
У стены стояли эльфы. Их было действительно много как для боевого отряда. Пятьдесят человек. У всех тёмно-зелёные плащи с вышитыми внизу рунами. Все в полном боевом облачении, с луками и глефами. И кинжалами в качестве резервного оружия. Каждый пятый был ещё и магом. Причём стихии земли и природы. Они были ответственны за стену и сдерживание Тарна, если он вдруг окончательно сойдёт с ума. А заодно не позволяли посторонним забрести в его рощу.
Пока мы двигались по лесу, я успел определить некоторые тайны, которыми эльфы не хотели делиться. Они имели что-то вроде родовой магии, и в поселениях были маги различных стихий.
В городе Аэлорина практически все были магами воздуха. В другой встреченной нами деревне, построенной буквально посреди озера, в мангровых зарослях, маги были водниками. Сейчас передо мной стояли жители поселения, где в почёте именно что магия земли и косвенно природная магия. Природа ведь часть любого направления. Хоть воды, хоть молнии. Все стихии часть природы. Просто земля наиболее подходит для роста растений и тому подобных магических заклятий.
Мы подошли ближе. Старый эльф произнёс что-то резким голосом. Тобиас перевёл:
— Он спрашивает, зачем князь привёл чужаков к священной роще. Говорит, что это запрещено законами леса.
Аэлорин ответил коротко, властно. Старик нахмурился, но кивнул.
— Князь сказал, что ты его гость и имеешь право войти в рощу, — пояснил Тобиас. — Но командир стражи предупреждает: это безумие, Тарн бушует который день. Даже ученики Тарна не в силах справиться с ним и не решаются зайти внутрь.
Я посмотрел на стену из лиан. Она выглядела непроницаемой, но на самом деле не была преградой для того оборотня-друида, которого я знал.
Он озверел и не желает никого видеть… Причин я не знаю, но меня сюда направила сама Система. Её слова важнее его нежелания видеть посторонних.
— Скажи ему, что я осознаю риск. Но я должен попробовать.
Тобиас перевёл. Старик покачал головой, но отступил в сторону. Несколько стражников начали творить магию, и лианы медленно разошлись, открывая проход.
Я обернулся к Маше и Мэду.
— Вы остаётесь здесь.
— Как это⁈ — возмутилась Маша. — Мы же команда!
— Именно поэтому вы остаётесь. Если я не вернусь, кто-то должен рассказать Архонтам, что здесь произошло. Это приказ.