Несколько дней мы провели, окружённые заботой, несмотря на то что сам эльфийский народ пребывал в трауре. И по этой причине все заведения города были закрыты. Всё, что мы могли делать, — это ходить по её тенистым улицам и переулкам, любоваться природой и ловить на себе далёкие от дружелюбия взгляды эльфов. Не привыкли они видеть чужаков…
На третий день был объявлен совет князей, и нас, к нашему удивлению, попросили покинуть город. Хорошо, хоть кормили вполне прилично. Даже гнев Алисы слегка поутих. Но попытки подкинуть статуэтку лисы в эльфийские храмы не принесли успеха. Трижды под двери нашего древесного дома нам их возвращали. Алиса каждый раз фыркала, считая, что это уже вызов.
Я с трудом уговорил Алису перестать провоцировать этих длинноухих богинь, которые могут её по щелчку пальца спрятать так, что я её уже никогда не найду. Она ещё повозмущалась и ушла думать над «мстительной местью».
Я спросил у Аэлорина, когда появилась возможность, почему с нами прощаются. И он начал гнать какие-то глупые отмазки, но быстро понял, что этот метод не работает, и выложил всё как на духу…
Народ напряжён, завтра похороны короля Авиля, а совет сразу после этого. Многие эльфы практически прямо обвиняют нас в том, что случилось, и слухи не удаётся остановить. Мол, пока нас не было и пока мы в рощу не вошли, никакой лиги и никаких теней с некромантами на них не нападало, королей не убивало. Но и многие понимают, что эти слова полны глупости. Особенно те, кто видел, как мы бились с порождениями тьмы, да и слова Тарна многое значат. Но всё же правда есть правда. Некромант поднял мёртвых эльфов. А мёртвыми их сделали мы. Всех, кроме короля. Так что мы тут не очень-то и желанные гости.
— Просто дайте времени залечить эту болезненную рану на сердце нашего народа, и всё встанет на свои места. И остальные князья уведомлены обо всём случившемся посекундно, знают о том, что у вас была возможность убить короля, застигнув его врасплох, но вы этого не сделали. Тарн будет держать слово и наверняка выступит в вашу защиту.
— И куда же нам ехать? — уточнил я, хотя меня, в общем-то, ждала дорога домой.
— Можете отправиться ко мне. Всё успокоится, и начнутся выборы нового короля. Там вас не потревожат.
— Мне бы домой уехать как-нибудь, — произнёс я.
— Ну, тогда тем более на север. Охрана границ у Синего моря — моя прерогатива. Доставим вас в лучшем виде. Это меньшее, что мы можем сделать за вашу помощь. Возвращение Тарна в столь тёмные времена — великое счастье для золотых крон Натимбора, — с вполне искренней улыбкой ответил Аэлорин.
Приятно осознавать, что наш вклад действительно ценят.
Город князя Аэлорина встретил нас настороженно. Эльфы смотрели на нас с любопытством и страхом. Это было уже второе знакомство. Но если раньше мы были подобны экслюзивному товару, что везут торговцы на ярмарку, то теперь они знали: мы сильны, мы опасны. Мы были там, где погиб их король, и помогли отбить его тело у тьмы. А ещё Тарна вернули. Его роща вновь открыта. И пара десятков эльфов погибли от рук моего отряда.
Много слухов, много противоречий, из-за которых на нас смотрели как на врагов со всех сторон. Детей теперь прятали при виде нас, отворачивали, и многие пялились так, словно были готовы в любой момент вытащить клинок и броситься в бой. Впрочем, идущий рядом с нами княжич Илларион отбивал любые желания сделать глупость у простых эльфийских мужей.
Сын Аэлорина сопровождал нас в резиденцию. Молодой эльф был вежлив как никогда и сдержан. Он явно не знал, как себя вести с людьми. Нервничал и не показывал и капли той эльфийской хладнокровности и надменности.
Он видел каждого из нас в бою. Понимал, что мои спутники как минимум равны ему по силе. А ведь он княжич! Чуть ли не с пелёнок рос в уверенности, что лучше него только пара других эльфов. А тут реальность проехалась по его сознанию стальным катком. Это тоже давило на него.
Он разместил нас в отдельном крыле княжеской резиденции, выделил слуг, предоставил возможность есть, пить и делать всё что угодно. Даже рисовать картины и читать книги. И целый отряд музыкантов поселил рядышком, чтобы они нас веселили и радовали эльфийскими композициями во время еды. И больше всех это понравилось Алисе.
Когда Илларион увидел мою покровительницу впервые и осознал, что всё это время рядом с нами была ещё одна помощница, ему стало плохо. Если бы не стоявшая рядом с ним жрица той богини, что вселилась в её коллегу и аватаром носилась по эльфийским лесам, он бы гарантированно поднял тревогу. Но она объяснила, что кому надо, тот в курсе. Нечего шум поднимать и эльфов тревожить ещё больше.