Эльф впервые задумался, и маска спокойствия исчезла с его лица. Он выглядел озадаченным. Видимо, принялся прогонять в голове всё, что случилось в последние недели.
Я не сказал ему, но я перед отправкой пообщался с Тарном на его счёт. И мы пожали друг другу руки, соглашаясь с тем, какую роль будет выполнять в нашем отряде эльфийский мастер лука, клинка и магии.
Я подошёл к носу корабля. Паруса наполнились ветром, и корабль ускорился. Эльфийский город остался позади. Вскоре его шпили потерялись среди деревьев.
Алиса материализовалась рядом, села на перила.
«Ну что, довольна?» — спросил я мысленно.
«В целом да. Выжили. Союз с эльфами не заключили, но Тарн не подвёл. Артефакты получены. Имирэн присоединился. Утку съела. Всё хорошо».
— Да… Последнее — самое главное. Кстати, там инкубатор должны были купить.
Этот взгляд и выражение лица Алисы… Они потрясающие.
— Почему ветер так медленно дует? Так, эльфы, маги ветра, а ну, как напряглись! Давайте, раз-два и надули полные паруса! Я за вас, что ли, пахать должна? Может, мне ещё за вёсла сесть и грести! Чего вы прохлаждаетесь⁈ Живо за работу!
— Капитан! У нас неизвестная баба на борту! — закричал эльф-матрос.
— Баба? Да я тебя сейчас в этой бочке с селёдкой солёной утоплю! — начала она закатывать рукава.
— Ну что, — улыбнулся я, — пора домой!
Глава 11
Интерлюдия Лея Ковалёва
Турук встретил Лею холодным утренним ветром, привычным звоном мастерских и шумом торговых лавок. Единственное, что изменилось: перед входными дверями появились колокольчики в преддверии праздника «Перезвона». От этого звуки города изменились: дополнились переливами колокольчиков из-за бегающего по улицам ветра. Местные эйры верят, что это души предков посылают им свои благословения и шепчут о великих подвигах прошлого.
Призрак Востока два месяца провела в дороге, скитаясь по степям среди враждебных раугов, выслеживая свою цель и ожидая идеального момента для удара. Два месяца без отряда, без привычного комфорта гильдейских комнат, без возможности снять маску и просто побыть собой. Она полностью превратилась в ту, кем сама решила быть, отринув своё прошлое имя и воспоминания о семье. Максимальная концентрация, вера в успех и поиск возможности.
Она ела что придётся, спала урывками на ветках деревьев, сражалась со львом пустоши за сухую пещеру во время проливного недельного дождя, что ухудшал её маскировку и мог стать причиной провала миссии. И она справилась, добралась до цели.
Сперва выследила врагов. Разработала план и проникла внутрь охраняемого тысячью солдат укреплённого лагеря. Подобно истинному призраку, она пробралась в главный зал святилища всего за два дня до великого праздника кочевников, когда рауги должны были уничтожить чужую реликвию и отправиться на новое место со своими многотысячными стадами.
Лишь кровавый след и трупы остались в лагере, где безмолвно пронеслась её фигура. Даже главный шаман племени не избежал жестокой участи.
Рауги подняли тревогу. Даже вышли на её след и отправили погоню, но попробуй догони ту, кто славится своей скоростью в отряде самого Авулуса!
Самые бойкие и быстрые сели на своих «лошадей» и ринулись в погоню. Они мчались три дня и в итоге, уставшие, измотанные, они встретились с Призраком Востока на скалистом плато, где и погибли, попав в ловушку.
Городская стража на входе в Турук узнала Призрака Востока по характерным очертаниям фигуры и маске и кивнула, пропуская без вопросов.
Призрак Востока вернулся! Это стало новостью. Местные авантюристы, толпившиеся у входа в гильдию, расступились, когда она проходила мимо. Кто-то перешёптывался, кто-то откровенно пялился, пытаясь разглядеть хоть что-то под плащом и маской.
Чем чаще она отсутствовала в городе, тем больше слухов о ней расходилось. Некоторые из них создавались её же отрядом ради легенды и славы.
Лея поднялась на третий этаж арендованной её отрядом базы, где располагались личные покои отряда Авулуса. Дверь в общий зал была приоткрыта, и оттуда доносились знакомые голоса. Джас что-то увлечённо рассказывал, Дестро перебивал его грубыми замечаниями, а Хайя громко смеялась. Обычный день жизни авантюристов.
Лея толкнула дверь и вошла. Все разговоры мгновенно стихли, а через секунду комната взорвалась гомоном и криками счастливых бойцов, радующихся возвращению соратницы.