Мы многое узнали о Фиоре и его планах, и это нам не понравилось…
Повозка тронулась. Серивик остался позади.
Впереди — север. Ратибор. Болдур и его история о моём отце. А для него — свежие сведения о ещё одной угрозе, что тайно расползлась не только по нашему Домену, но и по Доменам орков и гоблинов. Мы думали, что Фиор — это проблема людей, что какой-то божок просто пытается таким образом стать сильнее. Но мы ошибались…
Он уже силён и уже проблема. Но не у нас. Пока ещё не у нас… И мы должны остановить его, пока не стало слишком поздно.
Глава 4
Дорога на север заняла пять дней. А значит, что для обычных путников на лошадях эта дорога займёт минимум десять дней беспрерывной скачки.
После остановки ради накрытия сектантов мы больше не тормозили. Я помнил про ограничения времени, не забывал и про возможные форс-мажоры в пути, а потому мы рвались вперёд всеми силами. Благо мой Реликварий помогал соратникам и варгам, как и наша легендарная повозка. Ещё и характеристики всех в стае росли от показателя моей Воли. В общем, мы были из тех, кто способен установить рекорд в скорости наземного путешествия. Ещё бы тракты оставались такими же хорошими, как вдоль Кревского озера…
Увы, отличная дорога закончилась на второй день. На третий закончилась хорошая дорога. На четвёртый — приемлемая. А дальше мы двигались по бездорожью и накатанным грунтовым трактам, по ухабистой местности.
Ехали быстро, предпочтя приехать пораньше, а не наслаждаться комфортом. Мчались через деревни и малые города, мимо патрулей и торговых караванов, заставляя всех встречных оборачиваться и смотреть нам вслед. Многие тоже ускорялись, подозревая что-то неладное, ведь выглядело всё так, будто мы убегаем, спасая свои жизни от ужаснейшего монстра.
Короткая остановка, отдых, смена варгов. Одни налегке, вторые тянут. Потом меняются. Ночью короткий сон, утром эликсиры бодрости. Их даже в клыкастые пасти наших пёселей вливали. Иначе никак. Такой длинный и сложный путь за максимально короткое время по-другому не одолеть.
С каждым днём погода становилась суровее — холод начинал покусывать, — ветер резче, а небо серее. На третий день мы миновали последние крупные поселения. Дальше начиналась приграничная зона — земли, где люди жили под постоянной угрозой набегов орков, лизардов, гоблинов и прочих тварей, для которых человеческая жизнь стоит не больше, чем жизнь животного.
Деревни здесь были обнесены частоколами, а люди передвигались только верхом, чтобы сбежать со своим семейством при первой же опасности под укрытие ближайшей крепости. Конные патрули и разведчики встречались каждые десять-пятнадцать минут.
В каждом поселении были дозорные башни и высокие каменные башенки с сигнальными кострами наверху. Здесь даже дети ходили с оружием и зачастую в самодельной экипировке. Мы проезжали мимо пятилеток, что уже стояли с луками и деревянными мечами, изучая основы ратного дела.
Край суровый. Край боевой. Малышня не играет в обычные игры. Даже как-то грустно…
Я не задавал своим спутникам вопросов, почему здесь вообще есть дети и не лучше ли отсюда уехать. Дом там, где твоё сердце. Покинуть его из-за того, что кто-то тебе угрожает?..
Люди все разные. Кто-то уезжает. А кто-то принимает вызов и живёт дальше. Могу лишь сказать, что даже простые лесорубы и рыбаки здесь носят кольчугу и оружие. Это их осознанный выбор.
Я смотрел на это и чувствовал тяжесть в груди. Эти люди не знают мирной жизни. Для них война не абстрактное понятие, а ежедневная реальность. И сердце загорелось огнём, желая сделать хоть что-то, чтобы это исправить.
— Весело тут, — пробурчал Брячедум, глядя на очередную деревню с частоколом. — Прям как в горах. Только нам в основном гоблины докучают. А тут то орки, то ещё какая-то хрень…
— Тут хуже, — возразил Имирэн. — Орки умнее, организованнее. Орки иметь вождей и шаманов.
— Да ладно тебе, — отмахнулся гном. — Мне ли не знать. Да, здоровые. Но мозги на одном уровне. Сильнее — да, но не умнее.
— Ты не видеть орочью орду, — спокойно ответил эльф. — Когда они идти тысячами, земля дрожать. Когда они кричать, лист на дереве падай. Мой народ воевать с ними века. Мы знать.
Брячедум фыркнул, но спорить не стал.
— Видел я орочью орду… Всё так, как ты и говоришь. Но куда хуже попасть под магию сонного тумана и очнуться обритым в орочьей яме для пленных. Словами не передать тяжесть того, сколько шей своих сородичей я свернул в ответ на их мольбы не дать им жить в таком позоре… Для них было последней честью умереть от моих рук. А мне этой чести некому было оказать… — вздохнул Брячедум и продолжил: — Я жил в той яме среди трупов с теми, кто, как и я, сменил гномью честь на ярость горна в своём сердце. Не ради себя, а ради тех, кто отказался жить в плену и позоре. Ради того, чтобы убить столько орков, сколько получится. И судьба подарила нам шанс…