Болдур нахмурился:
— Объясни.
— Расскажите мне сначала, что вы знаете. Про встречу, про ультиматум. Я хочу услышать полную картину.
Болдур кивнул. Он рассказал. Про появление посланника Дира. Про моего отца, который вышел вперёд и озвучил условия. Про месяц, что нам дали на размышления.
Я уточнял всё, включая реакцию орков. Ведь среди них был сын Дира. Зацепился за то, как тот отреагировал на ультиматум. Словно он был зол и что-то высказывал на орочьем моему отцу.
— Вот оно! Он получил право говорить и использовал своё слово так, чтобы не дать оркам шанса атаковать в этот месяц. Мой отец знал о турнире драконидов?
Болдур и Амори переглянулись.
— Знал, — ответил Болдур. — Более того, он был одним из ярчайших сторонников участия в нём. Искал подходящего кандидата.
Я усмехнулся:
— Вот видите. Он выигрывает нам время. На подготовку. На сборы.
Болдур нахмурился сильнее:
— Ты думаешь, он специально?
— Уверен. Отец не предатель. Он ведёт свою игру. Даёт нам шанс. Либо собрать силы в кулак, либо найти ещё какое-то решение. Орки дали бы нам сколько времени на размышление? Неделю?
— День или пару часов. Это в их стиле, — ответил Амори и хмыкнул: — Интересная теория. Но даже если так, что это меняет? Ультиматум есть. Война неизбежна. Турнир наступит позже, чем закончится этот срок. А у нас даже кандидата нет!
Болдур посмотрел на меня долгим взглядом. Его глаза расширились.
— Ковалёв. Ты же выиграл турнир. Стал чемпионом. А потом сменил имя. Кстати, мне очень интересно, как ты это сделал? Система говорит, что ты Лисоглядов. Я отправлял человека разыскать тебя, но он вернулся из Маски ни с чем.
— Долгая история, — ответил я. — Расскажу потом. Сейчас важнее другое. Что вы думаете об идее моего отца? Заявить о себе на весь цивилизованный мир через турнир драконидов?
Болдур откинулся на спинку кресла.
— Я всегда был против. Турнир — это риск. Позор, если проиграешь. И привлечёт ненужное внимание и проблемы. Но теперь… — вздохнул он. — Теперь у нас всё равно ничего не остаётся. Примем ли мы предложение Дира или откажемся, нам предстоит жестокая война за выживание. Дир не отступит. Орки не остановятся.
— Но… — я наклонился вперёд, — быть может, нам удастся спутать все карты Диру и оркам, если мы найдём друзей среди драконидов. Они ценят силу, уважают храбрость, поклоняются смелости воителей. Если я покажу себя на турнире, если докажу, что люди достойны уважения…
— Ультиматум истечёт раньше, чем начнётся турнир, — перебил Амори.
Болдур махнул рукой:
— Ультиматумы — это дипломатия. А никто так не искусен в этом деле, как человеческие политики. Мы умеем тянуть, выпрашивать новые сроки, задавать всё новые вопросы. Даже если мы согласимся с предложением Дира, мы не отправимся сразу в бой по его приказу. У людей нет единой армии. Гарнизон Ратибора слишком мал в масштабах грядущей войны. Для обороны от орды в пару сотен тысяч орков он подойдёт, выдержит осаду. Но война в открытом поле? Нет. Дир будет вынужден ждать, пока люди соберут войска. А это дело не быстрое. Месяцы пройдут… Турнир закончится.
Он посмотрел мне прямо в глаза:
— Остался лишь один вопрос: есть ли у нас кандидат на участие в турнире? Какой у тебя ранг, сын пока ещё не объявленного предателем Архонта Ковалёва?
— Неподтверждённый мной Ученик. Фактически — новичок. И да, я справлюсь. Я готов к битве.
— Уверен? Там тебе будут противостоять сильнейшие представители молодого поколения разных рас и цивилизаций.
Я встал. Выпрямился. Посмотрел на Болдура, потом на Амори.
— Если есть сомнения, я готов провести спарринг. Прямо сейчас.
Болдур удивлённо поднял бровь:
— С кем?
Я посмотрел на Амори:
— Мастер. Безумный Клинок Севера до сих пор считается одним из сильнейших бойцов среди людей, верно?
Болдур усмехнулся и посмотрел на своего друга:
— Амори, успел ли ты смазать свои старые скрипящие колени мазью, чтобы показать молодёжи её место?
Амори расхохотался:
— Для таких сопляков я всегда готов выделить пару минут на показательную порку.
Я улыбнулся, развернулся к двери. Но на полпути остановился и обернулся:
— Кстати. Мы тут по дороге случайно отделение секты Фиора разгромили. Кое-что об этом божестве и его последователях узнали.
Болдур мгновенно посерьёзнел:
— Отставить спарринг. Садись. Рассказывай подробно. А то, зная Амори, после спарринга ты, Ковалёв, возможно, не сможешь какое-то время говорить. Информация ценна тогда, когда приходит вовремя.
Я сразу вернулся к столу, сел на стул и откинулся на спинку. Посмотрел на Болдура и Амори.