Упаковал всё, спрятал в колечко бурлака, лёг и уснул. С чувством гордости. Много полезного набрали. Что самим не пригодится, продадим. И совесть меня по этому поводу не грызёт ни капельки. Зажрались эти любители казино. Встряхнуть их и заставить полезным чем-то заняться — благое дело!
Спал так хорошо, что даже не поверил, когда проснулся. Алиса не донимала, дождь не капал, Брячедум монотонно похрапывал, создавая ровный фон, на который прекрасно ложились сны. Почти всё время я провёл за газонокосилкой, выстригая газон у нашей усадьбы. Красота, умиротворение, абсолютное спокойствие. Такие сны — редкость и большая радость для меня. Странным был лишь звук газонокосилки, но это пока я не проснулся и не услышал храп Брячедума.
Можно подумать, что мы были беспечны, но это не так. Над потухшими углями лежал остаток вчерашнего ужина, Алиса свой час воплощения уже потратила и, само собой, караулила свою вкусняшку, чтобы никто, не дай Система, не уволок её.
Как встали, со спокойной душой отправились дальше, по пути заглядывая в города и деревни. Где-то взяли свежей воды, где-то купили у местных самогона… Причём эпического качества, что заинтересовало и меня, и гнома. Редко такое можно найти, а значит, надо взять. Как минимум пойдёт на перепродажу. Как максимум отдадим Джованни. Ему для приготовления парочки снадобий требуется крепкий алкоголь.
Ну и свежей вкусной еды всегда поесть охота! Где её найти, как не в придорожной корчме? Свежий хлеб мы на костре не приготовим.
Чего, к моему удивлению, не было по пути, так это проблем. Никто не лез в драку. Даже пьяным. Никто не пытался оскорбить Брячедума за его рост. Гном даже приуныл слегка… В крепости помахать секирой да кулаками ему особо не удалось, и он надеялся хоть с пьянчугами какими-то подраться, но нет. Все как один отступали, кланялись, извинялись. Видимо, наш вид, мой плащ, высокая Харизма (она уже за одиннадцать перевалила со всеми бонусами) и уверенность в себе делали своё дело. Ну, или нам с этим помогали варги… В этих местах их вряд ли видели. Зато слышали много слухов. Зачастую не совсем правдивых…
Чего хватало, так это расшаркиваний местных старост. Как они себя только ни называли! Бурмистр, войт, габай, ктитор, мухтар, соцкий, рихтраж, атаман… Вариаций много, но суть одна. Есть поселение, и он в нём главный.
Часто нас звали остановиться, хотели познакомиться. Я никому не отказывал в разговоре, но покидать таверну и идти в гости домой или же куда-то вроде ратуши не спешил. Там начнётся известная песня: а вот это моя жена, дочь, сын, троюродная сваха, четвероюродный дядюшка, друг моего друга…
Я ведь не абы кто. Маршал Крево! Титул весьма значимый, особенно теперь, когда активно гуляют слухи об объединении в союз всех окрестных Архонтов-правителей. И местным старостам сперва страшно, мол, что личность моих масштабов забыла в нашей деревушке? Но когда они понимают, что мы проездом, им сразу очень хочется произвести на меня и Брячедума неизгладимое впечатление, показывая, что все вокруг сплошь дураки и только в их селе достойные люди живут и самые лучшие продукты делают.
«Купите — не пожалеете. Мы вам скидку дадим. А можем и бесплатно дать. Вы только оцените и всем о нашей щедрости расскажите», — мысленно передразнил я, выуживая суть словесных намёков.
Удивительно, но в девяти из десяти деревушек по пути всё происходило примерно по одному сценарию. Я стал ощущать себя каким-то аристократом, за которым носится прислуга. А ведь вроде поводов не давал… Разговаривал со всеми ровно, с уважением. В общем, так же, как и они к нам относились.
Покидая очередную деревню и не желая взять с собой в качестве посудомойки и прислуги младшую дочку местного бургмистра, что очень уж хотел, чтобы она мир посмотрела и в Крево жила, я задумался о том, как сильно изменилось настроение жителей этого региона.
Ещё совсем недавно, когда мы впервые сюда пришли по тропе Лемана и оказались на турнире, люди были злые, дёрганные, напряжённые. Во всех видели врагов, воров и жуликов. Доверяли они лишь себе и порой своим соседям, с которыми вместе сражались за своё добро против всяких разбойников.
В маленьких деревнях люди были особенно настороженные. На нервах. Если ты не наш, то ты чужой. А если ты чужой, ты враг. Первым не нападут, но только дай повод и сразу схватятся за вилы и топоры.
Сильно людей разбойники десятилетия клевали. И наконец-то простые жители смогли расслабиться. Банды уничтожены, в городах провели казни. Слухи об этом разошлись повсюду, а новых про то, как убили очередного пастуха и гурт овец увели в лесные дебри, не появлялось. Обозы не пропадали, караваны не грабились, крестьян никто не избивал и не забирал их зерно и последние гроши. А если где и случалось что-то подобное, впервые за долгое время местная власть мигом реагировала и направляла отряды бойцов.