Вместе с Шилем к союзу присоединилось более тридцати деревень, а его общее население выросло на тридцать две тысячи человек за счёт Марии и Мэда, чему Телемах был очень рад. И теперь даже Гильдия воров, имеющая в Шиле полулегальный статус, будет вынуждена сдерживать свои шаловливые ручки, соблюдать некие правила приличия. Иначе от неё останутся лишь воспоминания.
А уж про «волчика» Мэда и «зайчика» шильского мы слушали, не сдерживая смеха. По всему городу они носились, но у зайчика вскоре ножка заболела, Выносливость кончилась. А спрятаться от главы клана оборотней он не мог. Победа не только Телемаху помогла, но и моему другу. Мэд заработал славу и возвеличил своё имя.
Александр с Графом отчитались про Овьедо. Корабль-ловушка, торговля эльфийскими диковинками, Архонт Хорхе Мендес и его три жены… Рассказали, как напоили цели и утащили на другой берег Кревского озера, предварительно обчистив сокровищницу.
Граф, конечно, поразил своей сообразительностью. Обчистить её любой бы мог. А вот сделать это так, чтобы никто и не заметил, — вот это настоящий талант.
Он скромничал, отказываясь рассказывать подробности самого проникновения в святая святых города. Но факт оставался фактом. Осталось узнать, что же там интересного Граф набрал… Но это позже.
И вот пришла моя очередь. Рассказал про крепость Триждысемь, про барона Вяшту, Богиню азарта, игру, которая стоила успешному в прошлом авантюристу и его богине всего. Про то, как Алиса щекотала пером пленную богиню, которая сидела, привязанная к кровати, практически голая и с кляпом во рту, решил не рассказывать.
— В итоге Вяшта остался в одних трусах, без жалкого гроша в кармане. Ведь у него и карманов-то не было. И этот дурень попытался спрыгнуть с башни, когда мы уезжали, — усмехнулся я, заканчивая рассказ. — но его поймали. Теперь он будет расплачиваться с остальными до конца жизни.
Брячедум хмыкнул, наглаживая бороду:
— Хорошая, к слову, крепость. Место удачное. Жаль, что хозяин был мразью.
Я достал из пространственного кольца блокнот, в который записал добычу, и кинул его на стол, позволяя всем посмотреть, что мы получили в собственность. Помимо самой крепости, заботу о которой отдадим Телемаху. Думаю, он, как обычно, расплатится с нами торговыми привилегиями, налоговыми бонусами… Но был один момент, что устраивал нас всех: раньше он выдавал эти бонусы на территории Крево. Теперь же мы могли рассчитывать на весь регион!
Граф стал зачитывать вслух описания артефактов, а я комментировал, кому что достанется. Ориентировались мы, конечно же, на то, кому артефакт подходит, а кому нет.
— Кольцо Алчного Архимага… Кольцо Железной воли Бурлака… Я так понимаю, их себе возьмёшь? — уточнил у меня Граф.
— Да. Не вижу смысла пространственное кольцо объединять с твоим.
— Алчный Архимаг с проклятием… — задумчиво произнёс мой наставник и друг.
— Справлюсь. У меня Воля высокая, иммунитет к проклятьям частичный есть. Проверю на себе. Если не понравится, продам.
— Я бы себе взял, если бы у меня Воля была высокая. А так, чувствую, проблем будет много… — задумчиво произнёс Граф. — Сапоги Вечного Странника… Выносливость, Скорость, исчезновение следов… — зачитал Граф. — Маша, по-моему, это для тебя идеальный вариант.
Ну вот, не я один так считаю!
Маша просияла:
— Ещё как! Спасибо!
— Кинжал Ночного Шёпота.«Тишина убийцы», «Удар из тени» с повышенным уроном, «Шёпот смерти»… Это тоже Маше, — достал я кинжал и протянул Маше.
— Повезло так повезло, — с ноткой зависти произнесла Герда.
Маша взяла кинжал, провела пальцем по лезвию.
— Красавец. Спасибо! Остальным что-нибудь достанется? Или ты решил меня подарками завалить?
— Он даже мне вшивую косточку по дороге не добыл! — начала жаловаться Алиса.
— Зачем, если у нас три сотни килограмм дичи было после твоего набега на кухню в крепости? — уточнил я.
— Мог бы и поухаживать за дамой, — показала мне Лисонька язык и набросилась на котлетки.
— Щит Каменного Стража. Солидно выглядит. Алекс, тебе?
— Нет. Александру, — ответил я. — Чувствую, что смогу рано или поздно щит Муримфорта улучшить. Он мне нравится.
Александр посмотрел на щит, довольно хмыкнул и примерил его на левую руку, удерживая в правой чарку с гномьей настойкой. Брячедум видел, как жидкость плещется, и хватался каждый раз за сердце, когда очередная капля падала на пол.