Я никогда не опущусь до того, чтобы обирать нуждающихся, грабить беззащитных, воровать у тех, кто не сделал мне ничего плохого.
Посмотрел на Алису. Она жевала курицу, облизывая пальцы. Читала мои мысли и усмехалась.
— Что? — спросила она, проглотив кусок. — Если ты думаешь, что я обираю сирых и убогих божков, то ты ошибаешься. Боги не нуждающиеся. Они бессмертные, упрямые и жадные. Даже если проиграют, просто начнут сначала. Я выравниваю баланс, передавая энергию более достойной лисичке. — Она махнула вилкой, окропляя утиным жиром кофту эльфа, что мгновенно получил от такого святотатства сердечный приступ.
Лицо Имирэна исказила гримаса непередаваемого ужаса.
— Могла бы храмы грабить, — продолжала Алиса, не замечая страданий эльфа, — уничтожать, переделывать под себя. И вот это уже было бы некрасиво, потому что повлияло бы на людей и всяких верующих. Но я выбрала другой путь. Элегантный. Хитрый. И вообще, — хмыкнула Лисонька, —эти боги сами виноваты! Понастроили храмов, а справиться с ними не могут. Вот я им и устраиваю проверки. Кто молодец, быстро мою статуэтку найдёт и вернёт храм под контроль. Кто дурашка похлеще тебя, Алекс, — ухмыльнулась она, — тому не поможешь. Развивать их силу — впустую переводить божественную энергию! — закончила Алиса и вгрызлась в очередной кусок мяса.
Я покачал головой и усмехнулся. Логика у неё, конечно, своеобразная, но здравое зерно в ней есть.
Мы продолжили праздновать. Пили, ели, смеялись. Алиса, довольная работой повара, наконец, наелась.
Граф рассказывал байки про торговлю на корабле: как богачи верили каждому слову, покупали безделушки за бешеные деньги. Рассерженный эльф комментировал, называя это всё идиотизмом, и предлагал более правдоподобные эльфийские версии баек. Брячедум свинтил к своим прямо через окно второго этажа, как только услышал гномью песню на улице.
Время пролетело незаметно… За окном забрезжил рассвет. Мы поднялись из-за стола, шатаясь.
— Всё, спать, — произнёс я. — После обеда, если Граф не наврал, у нас приём у Телемаха. Надо выспаться.
Все согласились. Мы вышли из ресторана и направились к резиденции. Улицы пустели, праздник затихал. Пьяные горожане тоже расходились по домам.
Мы дошли до поместья, зашли внутрь. Гоблины спали, гномы стучали стальными кружками в кузне, варги активничали на берегу, устраивая ночные купания и пугая рыбаков, что, несмотря на праздник, уже отправились проверять сети.
Я поднялся в свою комнату и рухнул на кровать. Закрыл глаза. Сон накрыл мгновенно.
Рука опустилась на подушку, пальцы сомкнулись вокруг чёрного пера. Оно было лёгким, невесомым, словно нарисованным. Магический разряд пронзил тело и за миг проник в мозг.
Нашедший послание житель кабаньего логова замер, зрачки его расширились. Тьма застлала глаза. Чёрная, густая. Словно демон вселился в человека. Но это была другая магия. Другая сила…
Воспоминания хлынули потоком. Тренировки. Задания. Убийства. Лига Теней. Клятва верности. Спящий агент… пробудился.
Фигура встряхнулась, сжала перо и вышла в коридор. Осмотрелась. Все уже укладывались спать. В гостиной горел камин, и спустя миг в нём исчезло чёрное перо. Сгорело дотла за секунду.
И глаза адресата вернулись к привычному виду…
Север. Город-крепость Ратибор.
Болдур стоял в центре своего кабинета. Перед ним на столе лежал артефакт — трёхпалая перчатка, выкованная из тёмного металла и покрытая рунами. То был один из системных артефактов, что доступны исключительно Архонтам. Весьма редкая вещь, позволяющая взаимодействовать с самой Системой напрямую. Городской терминал.
У него были разные формы и образы. Но неизменным оставалось лишь одно: он был символом власти, без которого городу ни за что не превратиться из захолустного поселения в нечто более могущественное.
Болдур поднял мешок, высыпал содержимое на пол. Золотые монеты посыпались дождём, звеня и разлетаясь в стороны. Тысячи талантов. Не его деньги… Взятые в долг, выплачивать который ему предстоит ещё долго.
Монеты касались перчатки и исчезали. Поглощались артефактом, превращаясь в энергию.
Болдур опустошил ещё один мешок. Потом ещё один… Монеты исчезали, перчатка светилась всё ярче.
На улице в центре города возвышалась недостроенная башня. Высокая, тёмная, увитая магическими рунами. Башня Магии. Проект, на который ушли годы подготовки и горы денег. Проект, который был заморожен из-за нехватки средств…
И вот последняя монета исчезла. Перчатка вспыхнула ослепительным светом, и башня ожила.