Юджин подошёл и молча встал рядом. Он смотрел не на удаляющийся корабль, а на её профиль. За последние часы он поймал себя на мысли, что постоянно отслеживает её состояние. Где она? Справляется? Не перегружена ли? Эта новая, тихая ответственность за другого человека была для него непривычной, но почему-то... правильной.
— Спасибо, — сказала она, не глядя на него.
— За что? — спросил он.
— За то, что не стал жалеть. За то, что дал работу.
Он повернулся к ней, облокотившись о косяк иллюминатора.
— Боль — это не слабость, Джулия. Это просто факт. Как пробоина в обшивке. Её нельзя игнорировать, иначе убьёт. Её нужно признать и залатать. Сегодня ты залатала не только их корабль.
Она посмотрела на него и впервые по-настоящему улыбнулась. Это была робкая, уставшая улыбка, но в ней не было ни капли былой скованности.
— Афина, — сказал Юджин, не отводя взгляда от Джулии. — Ложимся на курс сопровождения «Ориона». А потом… домой.
«Домой». Слово, которое раньше означало для неё стерильную камеру с предписаниями, теперь звучало как обещание.