Он произнёс это с такой серьёзной, почти трагической миной, что Лада сначала широко раскрыла глаза, а потом её губы дрогнули в сдерживаемой улыбке. Она явно видела всю абсурдность ситуации: он, владелец всего, включая, возможно, пару сахарных заводов, стоит на пороге и просит сахару.
— Сахар? Конечно, — она отступила, открывая дверь шире. — Проходите. Только я как раз чай собиралась заваривать. Может, составите компанию? Раз уж вы с таким трудом его добываете.
Он почувствовал, как камень свалился с души.
— Если я не помешаю... С удовольствием.
Квартира пахла свежестью, её духами и чем-то домашним — возможно, она разогревала ужин. На полу стояли два чемодана, ещё до конца не распакованные, но в целом уже чувствовался уют. Он остановился посреди гостиной, чувствуя себя одновременно и гостем, и нарушителем границ.
— Присаживайтесь, пожалуйста, — она кивнула на диван и скрылась на крохотной кухне.
Он сел, стараясь не осматриваться слишком явно, но его взгляд цеплялся за детали: книгу на журнальном столике, что-то про бизнес-стратегии и воспитание детей, шерстяной плед, сброшенный на подлокотник, её тапочки у двери. Каждая мелочь рассказывала о ней.
Через минуту она вернулась с подносом: две больших керамических кружки с дымящимся чаем, небольшая вазочка с печеньем и, конечно, сахарница, полная до краёв.
— Вот ваш трофей, — с улыбкой сказала она, ставя поднос на стол. — Кажется, у меня даже есть стратегический запас.
— Вы меня спасаете, — отозвался он, принимая кружку. Их пальцы едва коснулись, и по его руке пробежала искра.
Они сидели напротив друг друга. Первые глотки чая были спасительной паузой.
— Как первый день? Не слишком утомительный? — спросил он, наконец.
— Ошеломляюще, — честно призналась она, обвивая пальцами тёплую кружку. — Но в хорошем смысле. После утреннего... перформанса, всё пошло более спокойно. Команда кажется сильной. Много информации, но я люблю это.
— Перформанс, — он с гримасой повторил её слово. — Да, это было что-то. Ещё раз простите.
—Уже забыла, — она махнула рукой, и он понял, что это правда. Её мысли были уже впереди. — А у вас? Как прошла вторая половина дня?
Он рассказал ей несколько закулисных моментов, поделился своими мыслями о некоторых сотрудниках, которых они видели утром. Разговор тек легко, переходя с работы на более отвлечённые темы: книги, которые она читала, его любви к горным лыжам, её удивлению московским ритмом.
Он смотрел на неё, на то, как она оживлялась, жестикулировала, как смеялась над какой-то своей неудачной попыткой собрать тумбочку в спальне. И его сердце сжималось от нежности и острого желания. Он хотел, чтобы этот вечер не заканчивался. Чтобы звук её голоса и тёплый свет лампы стали постоянными атрибутами его жизни.
Но он знал меру. Чай был допит, печенье съедено. Он не мог засиживаться допоздна в квартире своей заместительницы, как бы того ни хотел. Тем более, когда решил не торопить события. Пусть она к нему сначала привыкнет, потом полностью доверится и потом...полюбит…
— Мне пора, — сказал он, с сожалением ставя пустую кружку на поднос. — Вы, наверное, устали. И завтра снова в бой.
— Да, — она встала вместе с ним. — Спасибо, что зашли. За сахаром.
Они стояли у открытой двери в коридор. Воздух снова стал густым от невысказанного.
— Лада, — произнёс он её имя, и оно прозвучало как обещание. — Я рад, что вы здесь.
Она посмотрела на него, и в её карих глазах отразился мягкий свет из квартиры и что-то ещё — понимание, благодарность, ответный интерес.
— Я тоже, Алексей.
Он вышел в коридор, и дверь закрылась, оставив его одного в тишине. Но на этот раз тишина не была пустой. Она была наполнена вкусом чая, эхом её смеха и твёрдой уверенностью: этот дурацкий, детский повод с сахаром был лучшим решением в его жизни. Потому что он не просто одолжил сахар. Он сделал первый, крошечный шаг через порог её личного мира.
Глава 24
Неделя пролетела в вихре цифр, совещаний, стратегических планов и бесконечных чашек кофе. Для Лады время разделилось на «до» и «после» того вечера с чаем. И «после» начинало её слегка тревожить.
На работе всё было идеально. Слишком идеально. Алексей был безупречным начальником: внимательным, требовательным, справедливым. Они обсуждали проекты, спорили о подходах, смеялись над общими шутками в перерывах между встречами. Он ловил её взгляд через переполненный конференц-зал и кивал, как союзник. Он ценил её мнение, доверял сложные задачи. Он был рядом. Но той самой, тёплой, почти интимной близости, что витала в воздухе в день её приезда и во время того неловкого визита за сахаром, будто и не бывало.