Он больше не приходил. Не звонил вечером под предлогом рабочих вопросов. Не искал повода задержаться у её кабинета после окончания дня. Двери между их мирами — рабочим и личным — которые тогда приоткрылись, снова плотно захлопнулись. И Лада начала сомневаться. А вдруг ей всё показалось? Вдруг его защита от Липова и тот разговор о семье — лишь проявления хорошего тона и удержание ценного кадра? Вдруг его интерес к ней начинался и заканчивался на профессиональном поле?
Мысль была невыносимой. Потому что её интерес к нему давно перешёл все профессиональные границы. Она ловила себя на том, что ищет его фигуру в коридоре, запоминает детали его одежды, ждёт момента, когда их взгляды встретятся. Он занимал её мысли не только как генеральный директор, а как мужчина. Единственный мужчина, который за последние месяцы заставил её сердце биться чаще, а разум — не холодно анализировать, а мечтать.
Но как привлечь его внимание к себе, как к женщине? Мысль о том, чтобы скатиться к чему-то откровенному, прямолинейному, вызывала у неё отторжение. Она видела, как это выглядит со стороны — та самая Анастасия на столе. Это было унизительно, пошло и абсолютно не в её стиле. Она не собиралась ничего «предлагать» или намекать. Она хотела, чтобы он увидел. Увидел её не только в роли заместителя директора в строгом костюме, а и в ином свете. Чтобы у него, как и у неё, не осталось сомнений.
План созрел к пятнице. В компании была негласная традиция — неформальная пятница, когда дресс-код смягчался. Лада выбрала не джинсы, как многие, а элегантные кремовые брюки из мягкой шерсти и тёмно-изумрудный свитер с V-образным вырезом. Свитер был достаточно скромным, но сидел безупречно, мягко обрисовывая линии, цвет делал её кожу фарфоровой, а глаза — ещё более тёмными и выразительными. Волосы она оставила распущенными, собрав лишь небольшие пряди у лица. Это был образ не для соблазнения, а для… перехода в другую категорию. Из «сотрудника» в «интересную женщину, с которой приятно провести время».
В течение дня она ловила на себе его взгляд — быстрый, оценивающий, задерживающийся на пару секунд дольше обычного. В его глазах мелькало что-то, что заставляло её сердце биться чаще - искра интереса. Но он подходил только с рабочими вопросами. И когда в шестом часу вечера к её рабочему месту подошёл не Алексей, а Дмитрий Липов, Лада почувствовала укол разочарования.
— Лада Сергеевна, не в службу, а в дружбу, — заговорил Липов с обаятельной улыбкой, опираясь о перегородку её кабинета. — Вижу, вы сегодня не торопитесь сбежать. Не скрою, я уже неделю мечтаю пригласить вас в один чудесный итальянский ресторанчик недалеко отсюда. Шеф там — просто волшебник. Не откажетесь составить компанию? Обсудим, наконец, не цифры, а что-то более приятное.
Она колебалась. Это было не то, чего она хотела. Но взгляд её сам собой потянулся к стеклянной стене кабинета Алексея. Он стоял там, спиной к ним, разговаривая по телефону, но его поза казалась неестественно напряжённой. Он видит.
И тогда в ней проснулся азарт, острый и опасный. Если тонкие намёки он игнорирует, может, стоит рискнуть? Пойти на провокацию? Посмотреть, где предел его равнодушия.
Она повернулась к Липову, осветив его самой любезной улыбкой.
— Знаете, Дмитрий Александрович, это звучит заманчиво. После такой недели паста и хорошая пицца — именно то, что нужно. Я согласна.
Она произнесла это достаточно громко, на грани приличия. И увидела, как спину Алексея на том конце офиса будто сковало льдом. Он не обернулся. Не подал виду. Но его рука, державшая телефон, сжалась так, что костяшки побелели.
Липов, обрадованный неожиданным успехом, тут же начал строить планы. А Лада, собирая вещи, чувствовала странную смесь торжества и тревоги. Она бросила вызов. Теперь всё зависело от его ответа.
---
Алексей положил трубку, не слыша половины сказанного. Весь его мир сконцентрировался на картинке в стеклянной коробке его офиса: её улыбка, обращённая к Липову. Её кивок. Согласие.
Ярость, холодная и тихая, заструилась по венам, вытесняя все другие чувства. Он видел её сегодняшний наряд. Видел, для кого он был надет. И этот… этот выскочка из логистики осмелился перехватить то, что принадлежало ему по праву первого взгляда, первой мысли, первой мечты.
Он развернулся и вышел из кабинета как раз в тот момент, когда Лада с Дмитрием направлялись к лифту. Их взгляды встретились на мгновение. В её карих глазах он прочёл вызов, смешанный с вопросом. В его же взгляде не было ничего, кроме ледяной, абсолютной непроницаемости. Он кивнул им обоим, чисто деловой, отстранённый кивок.