Когда круг коллег ненадолго разомкнулся, он сделал два шага в её сторону.
— Крылова, — его голос прозвучал тихо, но настолько внятно, что перекрыл фоновый гул зала. — Вы только что провели мастер-класс не только по региональному менеджменту, но и по искусству публичных выступлений. Поздравляю.
— Спасибо, Алексей Викторович, — она почувствовала, как снова вспыхивают щёки, но уже не от адреналина. — Это заслуга команды.
— Команды, — он повторил за ней, чуть заметно скосив взгляд в сторону двери, куда ушёл Валера. И в его интонации прозвучала тонкая, едва уловимая нота — не насмешки, а скорее… сожаления. — Да. Команды. Цените это.
Он отпил глоток воды, его взгляд снова стал острым и деловым.
—Завтра на стратегической сессии жду ваших идей по масштабированию этой модели. Не подведите.
— Не подведу, — твёрдо сказала Лада.
Он кивнул и отвернулся, растворившись в толпе гостей, будто давая ей понять, что личная часть разговора исчерпана. Но сказанного было достаточно. Его слова «ценю» и «не подведите» звенели в её ушах контрастными аккордами после ядовитого «душно» от Валеры.
Вернувшись в номер одна (Валера так и не появился, видимо, «проветривался» уже в казино), Лада сбросила туфли и подошла к огромному окну. Ночь опустилась на Сочи, огни гостиниц и тёмный рельеф гор сливались в одно сказочное полотно. Она прижала ладонь к холодному стеклу.
Сегодня случилось важное. Она не просто блеснула на корпоративном небосклоне. Она увидела двумя разными взглядами два разных своего отражения. В глазах Алексея Громова — ценность, сила, блеск. В глазах своего жениха — раздражение, усталость, тень.
И в тишине пустого номера, под мерный шум прибоя, к ней пришла простая и ужасающая мысль: быть ценной для сильного, умного начальника, оказалось бесконечно теплее, чем быть обузой для слабого, но своего человека.
Она сжала руку в кулак, и обручальное кольцо впилось в соседний палец, оставляя красный, болезненный след. След вопроса, на который теперь ей предстояло найти ответ.
Глава 5
Тишина в номере была густой, бархатной, настоянной на усталости за день и на тяжком, почти физическом осадке от вечера. Лада даже не повернулась, когда за полночь дверь с громким щелчком отперлась, и в комнату ввалился Валера. Он пытался двигаться тихо, с преувеличенной осторожностью пьяного человека, но каждое его движение — скрип паркета, стук упавшего ключа, тяжёлое дыхание — резало тишину, как стекло. От него пахло сигаретным дымом, перегаром и чужим, дешёвым парфюмом — запах казино и проигранной ночи.
Лада лежала с закрытыми глазами, изображая глубокий сон. Ждать его она не стала — не из принципа, а потому что её силы, всегда казавшиеся иногда неиссякаемыми, исчерпались до самого дна. Эмоциональная яма, выкопанная его равнодушием и подчеркнутая молчаливым признанием Громова, требовала немедленного покоя. Она отключилась, как система в аварийном режиме.
Утром солнечный свет, упрямо пробивавшийся сквозь жалюзи, разбудил её раньше будильника. Она открыла глаза и первым делом увидела его: Валера спал на краю кровати, не снимая вчерашней одежды, один ботинок всё ещё был на ноге. Лицо его казалось опухшим и беззащитным в беспробудном сне. Не пробудилось ни раздражения, ни жалости — лишь пустота. Глухая стена усталого безразличия.
Она осторожно поднялась и отправилась в душ. Струи горячей воды смывали остатки ночной тяжести, а прохладные — бодрили кожу и мысли. Сегодня была стратегическая сессия. Рабочий день. Её территория.
Она надела собранный с вечера комплект: узкие кремовые брюки, шёлковую блузу оттенка старой розы, лёгкий пиджак. Аккуратно уложила волосы в низкий, элегантный пучок, подчеркнула глаза тонкой подводкой. Из зеркала смотрела на неё не невеста, терпящая унижение, а специалист экстра-класса. «Так лучше», — подумала она, едва заметно кивнув своему отражению. Она не стала будить Валеру. Не хотелось начинать день с кислого послевкусия вчерашних упрёков и оправданий. Пусть спит.
В конференц-зале, за чашкой крепкого кофе, она снова стала Ладой Крыловой. Её мозг, отточенный и дисциплинированный, переключился на задачи. Она предлагала идеи, парировала возражения, виртуозно строила прогнозы. Взгляды коллег снова задерживались на ней — теперь с интересом и ожиданием. Она была на взлёте, и это ощущение было чистым, почти наркотическим.