И её собственный взгляд, против воли, снова и снова находил в зале одну и ту же точку. Алексей Громов.
Он вёл сессию, и это было зрелище. Сосредоточенный, резкий, блестяще эрудированный, он раскладывал сложнейшие стратегические пасьянсы с лёгкостью шулера. Он слушал, и это было активное, поглощающее внимание. Когда он смотрел на выступающего, казалось, он видит не только слова, но и сам ход их мысли. Он был красив — не классической, актёрской красотой, а красотой сосредоточенной силы, интеллекта, который отпечатывался в каждом жесте, в твёрдом овале скул, в уверенном изгибе бровей.
«Какой он… совершенный инструмент. И человек», — пронеслось в голове Лады, пока она сама отвечала на его вопрос по динамике рынка. И тут же, следом, болезненным уколом: «Какая же я дура».
Она думала не о нём, а о той, пока неведомой женщине. О той, которая будет иметь право ждать его дома. Которой он, возможно, утром принесёт чашку кофе в постель. Которой будет рассказывать не о квартальных отчётах, а о чём-то своём, глупом и важном. Которая будет рожать его детей — умных, наверное, и сильных. «Ей повезёт», — с горечью подумала Лада. «Он надёжный. Он не развалится от успеха жены. Он будет им гордиться. Он не станет пить и играть в рулетку, если в его жизни будет такая женщина… как…»
Она резко оборвала свою мысль, едва не споткнувшись на слове. Стыдливо, как будто её поймали на краже. Она украдкой взглянула на обручальное кольцо, тускло поблёскивающее под светом софитов. Нет. Нечего ей мечтать о чужих мужчинах. О недостижимых вершинах. У неё есть своя жизнь. Свой выбор. Свой Валера, который сейчас, вероятно, только потягивается в номере, с похмелья и в поисках завтрака.
На кофе-брейке она стояла у окна, снова глядя на горы, пытаясь прогнать навязчивые образы. Рядом остановился Олег, питерский коллега.
— Лада Сергеевна, вы сегодня снова всех на уши поставили. Завидую вашей ясности мысли. И, если не секрет, где вы энергию берёте? — он улыбался дружески.
Лада ответила с легкой улыбкой.
—Кофе, Олег. Много кофе и… отсутствие отвлекающих факторов, — сказала она, и её собственные слова прозвучали для неё горькой насмешкой.
В этот момент через зал проходил Алексей Громов, направляясь к группе топ-менеджеров. Его взгляд на миг встретился с её — и он едва заметно, не для окружающих, улыбнулся. Не начальнической, одобрительной улыбкой. А короткой, человеческой, чуть усталой. Как будто делился с ней знанием, как тяжело иногда быть самым умным в комнате.
Её сердце сделало нелепый, предательский кульбит. Она быстро отвела глаза к своей чашке, чувствуя, как по щекам разливается предательский жар.
«Не твоё», — жёстко продиктовала она себе, сжимая пальцы вокруг керамики так, что костяшки побелели. «Он — чужая мечта. А у тебя есть своя, пусть и немного разбитая о реальность. Иди и работай. Это всё, что у тебя пока осталось».
И она пошла обратно в зал, выпрямив спину, чтобы снова стать несокрушимой Ладой Крыловой. Но где-то глубоко внутри, под слоями целеустремлённости и воли, уже треснула тончайшая нить, та самая, что связывала её с мыслью, что её нынешняя жизнь — это и есть предел всех её возможных желаний.
Глава 6
Утренняя сессия завершилась, оставив после себя приятную умственную усталость и щемящее чувство пустоты, которое всегда наступает после концентрации. Коллеги расходились, договариваясь о встрече на обеде или у бассейна. Лада медленно собрала свои вещи, откладывая момент возвращения в номер. Она хотела тишины, моря, простора — всего того, что было полной противоположностью душному миру цифр и стратегий.
Но тишины не получилось.
В номере царил характерный полумрак и беспорядок, пахло спёртым воздухом и сном. Валера, бледный и помятый, сидел на краю кровати, только что поднявшись, и сонно тыкал пальцем в экран телефона, видимо, изучая меню ресторанов.
— О, жива, — хрипло бросил он, не глядя. — Я думал, ты уже на каком-нибудь закрытом брифинге для избранных.
Лада молча прошла мимо, поставив папку на стол. Она сняла пиджак, и её движения были точными, почти механическими.
— У всех сейчас свободное время до вечернего ужина, — сказала она, наконец. — Я хочу съездить в город. На набережную. Искупаться, наверное.
Валера фыркнул.
—Искупаться? Серьёзно? Лад, тут море как парное молоко, толпы туристов. Да и что там смотреть-то? Одно и то же.
— Я не была в Сочи пятнадцать лет, — тихо ответила она, чувствуя, как внутри начинает закипать раздражение. — Хочу просто погулять. Без плана.