— Ну, гуляй, — он, наконец, поднял на неё глаза. В них не было ни интереса, ни желания составить компанию. Была лишь собственная озабоченность. — А у меня, вообще-то, дел по горло.
Лада невольно улыбнулась — горько и криво.
— Дел? В казино?
Он вспыхнул, вскочил.
— Не в казино, а… Я изучаю стратегию! Ты же не понимаешь в этом ничего. Вчера мне просто не везло, это статистика. А сегодня — мой день. Я чувствую. Это последний шанс отыграться и выиграть по-крупному. Представляешь, если я сорву куш? Мы могли бы…
— Мы могли бы что, Валера? — её голос прозвучал ледяно, и она сама удивилась его тону. — Купить новую машину, на которой ты будешь кататься с друзьями? Съездить на море, где ты опять будешь сутками пропадать за игровыми столами? В чём смысл твоего «куша», если ты ради него готов проиграть всё остальное? Проиграть меня?
Он смотрел на неё с искренним, обидчивым недоумением, будто она говорила на незнакомом языке.
— Ой, да что ты драму разводишь! Я же для нас стараюсь! Чтобы ты не пахала как лошадь, чтобы мы могли себе позволить… — он замялся, не найдя продолжения.
— Позволить что? — настаивала Лада, подходя ближе. Её карие глаза, обычно такие спокойные, теперь сверкали. — Тишины? Покоя? Внимания? Ты не стараешься для «нас», ты развлекаешь себя. И ты даже не видишь, что сегодня утром я снова вытащила нашу общую репутацию, пока ты отсыпался после «статистики»! Ты даже не спросил, как всё прошло.
— Да я знаю, что всё прошло отлично! Ты же всегда лучшая! — выкрикнул он, и в его голосе прорвалась та самая зависть, которую он так плохо скрывал. — Тебе всё мало, да? Моёго восхищения? Тебе нужно, чтобы весь мир лёг у твоих ног, включая твоего генерального директора, который на тебя смотрит, как…
Он запнулся, увидев, как резко изменилось её лицо. Он случайно, пьяной ухмылкой судьбы, попал в самую точку.
— Как? — прошептала Лада. — Договаривай.
— Да как на желанную женщину! — выпалил он. — И ты это видишь. И тебе это льстит. А я тебе, выходит, уже не нужен? Так, инвентарь устаревший?
В комнате повисла тяжёлая, звонкая тишина. Лада смотрела на него — на этого знакомого незнакомца с воспалёнными глазами и искажённым обидой лицом. Все иллюзии, все надежды «до лучших времён» с треском рассыпались в этом дешёвом номере отеля, пахнущем хлоркой от уборки и потерянными возможностями.
— Ты нужен мне, — сказала она тихо, скорее для себя, — как... старая рана. Которая всё чаще ноет, отвлекает и мешает жить.
Она развернулась, схватила сумку и вышла, хлопнув дверью так, что стекло в номере задребезжало. Она не плакала. В груди бушевал белый, холодный гнев, выжигающий всё начисто.
Она почти бежала по коридору, не видя ничего перед собой, и выскочила в холл, где царила прохладная, благопристойная атмосфера. Она едва не врезалась в чью-то высокую, подтянутую фигуру.
— Осторожнее.
Голос был низким, спокойным. Она подняла голову. Перед ней стоял Алексей Громов. Не в пиджаке, а в простых тёмных джинсах и светлой рубашке с закатанными до локтей рукавами. В его руках был планшет и ключ-карта. Он смотрел на неё внимательно, оценивающе, заметив её сжатые кулаки, раздувающиеся ноздри, блеск невыплаканных слёз гнева в глазах.
— Простите, — выдохнула Лада, отступая на шаг и пытаясь взять себя в руки. — Я… не смотрела куда бегу.
—Не беда, — ответил он. Его взгляд скользнул по её лицу, в его глазах не было любопытства, но было понимание. Точное, почти хирургическое. Он видел не просто расстроенную сотрудницу. Он видел эту сцену, эту боль. — Похоже, вы решили не тратить время на отдых и устроили себе ещё один стратегический мозговой штурм. Только… с повышенным эмоциональным фоном.
Его слова не были насмешкой. Это была констатация. И в этой констатации было странное облегчение.
— Что-то вроде того, — горько улыбнулась она, отводя взгляд. — Неудачный переговорный процесс.
— С самым сложным контрагентом, — тихо добавил он. И дал паузу, будто позволяя ей решить, продолжать ли этот разговор. Потом спросил, глядя куда-то мимо неё, в окно: — Вы сказали вчера, что хотели посмотреть город. Удалось?
— Нет, — вырвалось у неё. — Не удалось.
Он кивнул,как будто так и знал.
—У меня как раз образовалось окно. Я собирался проехаться к морю, от звонков подальше. Если вам, конечно, не претит идея прогулки с генеральным директором, — он произнёс это с лёгкой, почти неощутимой самоиронией.
Лада замерла. Это была опасная территория. После только что случившегося, в её уязвлённом состоянии… Но альтернатива — вернуться в номер к Валере или бродить одной, пережёвывая обиду, — была в тысячу раз хуже.