И тут мысленный луч в этой идиллической картине высветил не его лицо. А другое. Равнодушное, с утренней отечностью. И эти воображаемые, прекрасные дети — её глаза, её черты — внезапно обрели в его воображении чужие, размытые генетические черты. Не его.
Боль, которая сдавила ему горло и сердце, была настолько острой и физической, что он на миг закрыл глаза. Это было хуже, чем любая деловая неудача. Это было понимание, что ты видишь перед собой самое дорогое сокровище, самую желанную карту своего будущего, но она уже заштампована чужим именем. И ты опоздал. Опоздал всего на какие-то жалкие пять месяцев, на один неверный выбор, сделанный ею в момент усталости.
— Это не глупо, — наконец выдавил он, открыв глаза. Его голос был немного хриплым. — Это… самая амбициозная и важная цель. Создать мир. Вырастить людей. Куда сложнее, чем вывести филиал в топ.
Он посмотрел на неё,и его взгляд был теперь другим — не начальника, не попутчика по экскурсии. В нём была бездна нежности, сожаления и той самой, запретной боли.
—Трое детей… Им очень повезет с матерью.
Он встал, отряхнул руки, давая ей и себе время прийти в себя.
—Ладно, нарушитель. Вы заставили меня говорить о серьёзном. Теперь ваша очередь платить штраф. Два мороженых. Моё — пломбир в вафле. А ваше?
Алексей протянул ей руку,чтобы помочь подняться со скользкого камня. Она взяла её, и её пальцы были тёплыми и живыми в его ладони. Он держал её руку на секунду дольше, чем было необходимо, чувствуя подушечками пальцев твёрдый металл того самого кольца.
Он снова натянул на себя маску лёгкости, продолжил экскурсию, шутил. Но где-то глубоко внутри, в только что оттаявшей и вновь промороженной душе, бушевала тихая буря. Он увидел мечту. И понял, что она может навсегда остаться его несбывшимся сном и чужой реальностью.
Глава 8
Возвращение в отель было похоже на мягкое приземление из другого измерения. Шум города, смех, истории и та тихая, щемящая откровенность у моря остались за тяжелыми вращающимися дверями. В холле пахло дорогим паркетом, цветами и предстоящим официальным мероприятием. Реальность, со своими рамками и обязательствами, мягко, но настойчиво накрывала их с головой.
Алексей остановился у лифтов, его лицо снова стало маской вежливой, но непреодолимой дистанции.
—Спасибо за компанию, Лада. Это был... необычный и приятный перерыв в графике.
—Спасибо вам, Алексей Викторович, — ответила она, и имя-отчество прозвучало на этот раз чуть теплее, будто в него вплелась ниточка сегодняшней непринужденности. — За экскурсию и... за понимание.
Он лишь кивнул,и его взгляд на мгновение снова стал тем же — тёплым и человеческим. А потом дверцы лифта разъехались, и она скрылась в кабине, оставив его одного в мраморном вестибюле.
Лада поднялась в номер. Тишина. Беспорядок. Сумка Валеры валялась на том же месте. Его самого не было. Раньше это вызвало бы в ней тревогу, раздражение, потом гнев. Сейчас — лишь усталое равнодушие. Она не стала звонить, не стала искать. После того замечательного, живого дня, который подарил ей Алексей, она не хотела портить себе настроение. Не хотела снова погружаться в трясину обид и упрёков. У неё был прощальный ужин. Её последний аккорд на этой конференции.
Она приняла долгий душ, смывая песок и солёные брызги, и открыла шкаф. Её пальцы без колебаний нашли жёлтое платье. Шёлковое, цвета спелого абрикоса или нежного заката. Оно было простого кроя, но сидело на ней безупречно, подчёркивая стройность стана, теплоту кожи, перекликаясь с медовыми отсветами в каштановых волнах и делая карие глаза ещё глубже и ярче. Она надела босоножки на тонком, высоком каблуке, почти не стала пользоваться косметикой — только тушь, немного румян и лёгкий блеск. Сила была сегодня не в броской красоте, а в ощущении внутренней гармонии, которое она хотела сохранить.
Зал для ужина сиял хрусталём и серебром. Коллеги, преображённые вечерними нарядами, смеялись, обменивались впечатлениями. И когда Лада вошла, на неё обрушился шквал искренних комплиментов.
—Лада, вы прекрасны! Этот цвет — вам так идет!
—Не только отчёты покорять, но и так выглядеть — несправедливо!
—После вашей презентации и такого выхода — вам теперь в совете директоров место гарантировано!
Она улыбалась, благодарила, ловила на себе восхищённые взгляды мужчин и оценивающие — женщин. Но её собственные глаза, будто компас, искали в зале одного человека.