Ровно в пять он вошел в знакомую приемную юридической фирмы «Вердикт и Партнеры». Воздух по-прежнему пах деньгами и страхом, но сегодня он чувствовал себя чуть менее чужим. Ассистентка с натянутым лбом узнала его и беспомощно заморгала, но он лишь кивнул ей и прошел прямо вглубь офиса, к кабинету Елены.
Дверь была приоткрыта. Он постучал и вошел.
Елена сидела за своим столом, заваленным папками. Рядом, на стуле, сидела немолодая, скромно одетая женщина с красными, заплаканными глазами — «подруга», нанятая Гришей. Алик мысленно поставил ему премию — выглядела она абсолютно правдоподобно.
— Альберт, вовремя, — Елена подняла на него глаза, и в них мелькнуло что-то... сложное. Не то чтобы радость, но некая смесь любопытства и усталой покорности судьбе. — Это Анна Викторовна. Та самая подруга.
— Очень приятно, — Алик кивнул женщине, стараясь сделать свое лицо не угрожающим, а участливым. Получилось, как обычно, довольно зловеще. Анна Викторовна екнула и отодвинулась.
Он выслушал ее заученный, дрожащий рассказ о злобном соседе, о воде, льющейся с потолка, о испорченном антикварном комоде (Гриша явно перестарался с деталями). Алик кивал, делая серьезное лицо.
— Ясно. Хамло редкое, — резюмировал он, когда она закончила. — Не переживайте. Я с ним поговорю. По-соседски.
— Только, пожалуйста, без скандалов, — вмешалась Елена, и в ее глазах Алик прочитал немой вопрос: «Ты же не покалечишь его, правда?»
— Какие скандалы, — отмахнулся он. — Я человек мирный. Словами. Только словами.
В этот момент его телефон, лежавший на столе, завибрировал. На экране всплыло сообщение от Гриши: «Актёр на месте. Орёт про «сама виновата». Можно начинать».
Алик поднялся.
— Щас, я вернусь. Пойду, познакомлюсь с этим... гражданином.
Он вышел в коридор, оставив дверь приоткрытой, и прошелся до кулера с водой, делая вид, что звонит. Через минуту он вернулся. Его лицо было спокойным.
— Все. Решен вопрос.
Анна Викторовна (актриса) смотрела на него с подобострастным страхом. Елена — с плохо скрываемым скепсисом.
— Что... что значит «решён»? — спросила она. — Вы же даже не виделись с ним.
— Поговорил по телефону, — соврал Алик. — Объяснил ему гражданско-правовые аспекты ситуации. Осознал свою неправоту. Готов компенсировать ущерб. В двойном размере. И еще коробку конфет в придачу. Извиняется.
В кабинете повисло ошеломленное молчание. Даже нанятая актриса не знала, как реагировать на такую оперативность.
— Вы... объяснили... гражданско-правовые аспекты? — медленно, по слогам, переспросила Елена. Ее взгляд был пристальным, сканирующим.
— Ну да, — Алик почувствовал, что поплыл, но назад пути не было. — Он же не юрист. Человек простой. Объяснил ему про статью 1064 ГК, про обязанность возместить вред... Он все понял. Прозрел, так сказать.
Он стоял, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Он только что процитировал номер статьи Гражданского кодекса. Он, Алик, который последний раз кодекс видел, когда им по голове били. Елена смотрела на него так, будто он только что на латыни прочитал молитву.
— Ну... — наконец выдохнула она. — Это... впечатляет. Спасибо, Альберт.
— Не за что, — он сделал вид, что смутился. — Обращайтесь.
Анна Викторовна, опомнившись, начала сыпать благодарностями, собирать свою сумку и ретироваться, оставив их одних.
В кабинете стало тихо. Алик переминался с ноги на ногу, чувствуя себя на сцене после удачно сыгранного спектакля, но не зная, что делать с аплодисментами.
— Кофе? — неожиданно предложила Елена. Она смотрела в окно, избегая его взгляда. — В знак благодарности. В нашей столовой, правда, не «Лебединое озеро», но эспрессо варят сносно.
Алика будто током ударило. Она сама! Предлагает! Кофе! Его гениальный, безумный, дурацкий план сработал на все сто!
— Да, — он выдавил из себя, боясь сфальшивить. — С удовольствием.
Они сидели за столиком в углу корпоративной столовой. Пахло не деньгами, как в приемной, а дешевым растворимым кофе, плюшками из микроволновки и легкой тоской к концу рабочего дня. Алик чувствовал себя не в своей тарелке, но старался этого не показывать. Он держал чашку с эспрессо так осторожно, будто это была граната без чеки.
— Спасибо еще раз, — сказала Елена, помешивая ложечкой в своем латте. — Честно говоря, я не ожидала, что вы... решите вопрос так... дипломатично.