Алик почувствовал, как по его спине струится холодный пот. Он пытался сделать вид, что не слышит, уткнувшись в экран, но ухмыляющаяся рожа уже нависла над его креслом, распространяя запах дешевого пива и чеснока.
— Ты меня не узнал, што ль? Санька! С Автозаводской! Помнишь, как мы в девяносто восьмом том чеха с камаза сгружали? А ты нам тогда по стольнику на брата кинул! Легендарно!
Елена медленно повернула голову. Ее взгляд скользнул по лицу Сашки, потом перешел на Алика. В ее глазах читалось не испуг, а самое настоящее, неподдельное любопытство, как у ученого, наблюдающего за редким видом обезьяны в естественной среде обитания.
Алик молился, чтобы кресло поглотило его целиком. Он сделал слабую попытку отмахнуться:
— Ты ошибся, дружище, — прохрипел он, стараясь говорить как можно тише. — Не тот человек.
— Да брось, я тебя в толпе узнаю! — радостно воскликнул Санька, хлопая его по плечу так, что Алик чуть не клюнул носом в ведро с попкорном. — Альберт Крутов! Король Люберец! Чо скромничаешь-то? Баба новая? — Он подмигнул Елене, та сделала вид, что поправляет прядь волос. — Красивая! Молодца! А мы тут с братвой комедию смотрим, культурно становимся! Как ты, значит!
В зале зашикали громче. Какой-то смельчак крикнул: «Мужик, ты у нас один в кинотеатре?» Санька на мгновение отвлекся, обернувшись что-то огрызнуться, и Алик воспользовался паузой. Он наклонился к Елене и прошептал с смертной тоской в голосе:
— Извините. Это... старый знакомый. Немного не в себе.
— Я вижу, — так же тихо ответила она. Ее глаза блестели в полумраке. — «Король Люберец». Звучит солидно. Прямо как титул из средневековья. У вас там, в Люберцах, замки есть? Или хотя бы рвы с крокодилами?
— Елена, пожалуйста... — взмолился он.
В этот момент Санька, закончив словесную перепалку с залом, снова обрушился на него:
— Алик, да ладно тебе, не стесняйся! Делов-то! Дай номерок свой, а? Я как раз с одним челом спорю, ты мне авторитетом будешь! Он не верит, что я с самим Крутовым в одном кино сидел!
Алик понял, что отступать некуда. Он медленно поднялся с кресла, обернулся к Саньке и посмотрел на него тем взглядом, от которого у владельцев ночных клубов холодели пятки. Взглядом, не обещающим ничего хорошего.
— Саш, — тихо, но очень четко сказал Алик. В его голосе не было ни ярости, ни угрозы. Была лишь ледяная, абсолютная уверенность. — Ты сейчас развернешься и пойдешь на свое место. И будешь сидеть тихо. Как мышь. А после сеанса я с тобой поговорю. Отдельно. На улице. Понял?
Эффект был мгновенным. Пьяная ухмылка сползла с лица Сашки, сменившись сначала недоумением, а затем — щенячьим, животным страхом. Он вспомнил, кто перед ним. Вспомнил не «братана», а того, кого боялись.
— Алик, я ж не... — залепетал он, отступая. — Я просто обрадовался...
— Понял? — повторил Алик, не повышая голоса.
— Так точно, — просипел Санька и пулей рванул к своему ряду, по пути наступив на ноги как минимум трем людям.
Алик медленно опустился в кресло. В зале воцарилась блаженная тишина, нарушаемая лишь французской речью с экрана. Он не смотрел на Елену. Он смотрел на свои руки, лежавшие на коленях. Они слегка дрожали.
Прошла минута. Две. Он чувствовал ее взгляд на себе.
— Ну что, — наконец произнесла она своим ровным, мелодичным голосом. — Продолжаем культурно становиться? Или вам уже надо выходить на улицу для продолжения беседы о кинематографе?
Он рискнул посмотреть на нее. Она смотрела на экран, но в уголках ее губ играла та самая, непереносимая, убийственная усмешка.
— Я... извините, — пробормотал он. — Это больше не повторится.
— Жаль, — сказала она, беря очередную горсть попкорна. — А то я уже начала составлять в уме список вопросов для вашего друга Сашки. Про рвы, крокодилов и систему феодальной зависимости в Люберцах. Очень интересный исторический материал.
Он смотрел на ее профиль, освещенный мерцанием экрана, и чувствовал, как внутри у него что-то переворачивается. Не стыд. Не злость. Нечто новое. Облегчение. Она не убежала. Не посмотрела на него с презрением. Она... подшучивала. Над ним. Над этой идиотской ситуацией. Она приняла это. Как часть его.
— Он все врет, — хрипло сказал Алик. — Крокодилов нет. Только питбули.
— Ну, уже что-то, — кивнула Елена, не отрываясь от экрана. — А теперь заткнитесь и смотрите кино. Герой вот-вот упадет в фонтан во второй раз. Постарайтесь посмеяться как все нормальные люди. Без угроз расправы.