— Какое?
— Они понимают, что дело принимает плохой оборот. Для всех. Они готовы изменить показания. Сказать, что действовали по вашему приказу, но под давлением. Что вы их запугивали. Это смягчит их участь и... возможно, вашу тоже. И они гарантируют, что все обвинения с Елены Сергеевны будут сняты. Она выйдет сухой из воды.
Алик слушал, и внутри у него все замирало. Это был выход. Грязный, унизительный, но выход. Для нее.
— А что взамен? — спросил он.
— Вы берете всю основную вину на себя. Признаете организацию. Но без отягчающих. Они... они дают гарантии, что о ней больше никто не вспомнит.
Адвокат посмотрел на него с любопытством.
— Они сказали, что вы не откажетесь. Ради нее.
Алик сидел неподвижно. Перед ним была развязка. Спасти ее, пожертвовав собой. Именно так и должен был поступить настоящий мужчина. Он всегда решал вопросы ценой себя. Это был его мир. Мир жертв и разменов.
Но он вспомнил ее глаза. «Не подведи меня. Дай мне возможность выиграть».
Он поднял голову и посмотрел на адвоката.
— Передай им, — сказал он тихо, но очень четко, — что я не нуждаюсь в их грязных сделках. И что, если они тронут хотя бы волос на ее голове, я найду способ дотянуться до них даже отсюда. И то, что я с ними сделаю, будет куда страшнее любой тюрьмы.
Адвокат побледнел, собрал бумаги и быстро ретировался.
Алик остался один. Он только что сжег последний мост. Последний шанс на спасение. Теперь у них был только один путь — вперед, сквозь тернии следствия и суда. И он шел по этому пути с ней. Рука об руку. И впервые за все время, проведенное в СИЗО, он почувствовал не отчаяние, а странную, злую уверенность. Они с ней против всего мира. И это было страшнее, чем любая статья Уголовного кодекса. И... прекраснее.
Глава 33: Статья 291 (Дача взятки... но уже нет)
СИЗО-5, известный как «Водник», был местом, где время не текло, а струилось густой, чёрной смолой, прилипая к стенам и душам заключённых. Для Алика эти дни слились в однородную массу из серых допросов, безвкусной баланды и тягостного ожидания. Ожидания приговора, который, как он всё больше убеждался, был неминуем.
Его единственным якорем, лучом света в этом царстве безнадёжности, были её посещения. Каждый раз, входя в комнату для свиданий, она приносила с собой запах другого мира — свежего воздуха, свободы и дорогих духов, которые теперь пахли для него не роскошью, а жизнью.
Но сегодня её лицо было другим. Обычно собранное и острое, как лезвие, сейчас оно выражало тревожную озабоченность. Она отложила дипломат, взяла трубку и, не дав ему сказать ни слова, выпалила:
— У Савельева есть новый свидетель. Мелкий чиновник из портовой администрации. Он готов показать, что лично передавал тебе конверт за «решение вопросов» с этим злополучным пароходом.
Алик почувствовал, как у него похолодели руки. Это была ложь, но очень умело вплетённая в общую канву. Ещё один гвоздь в крышку его гроба.
— У нас есть опровержения? — хрипло спросил он.
— Я работаю над этим. Но это время, Альберт. А время работает против нас. Савельев торопится передать дело в суд. Он чувствует, что швы начинают расходиться, и хочет поскорее всё зашить.
Она помолчала, глядя на него с непривычной неуверенностью.
— Есть... есть ещё один вариант.
Он насторожился. Тон её голоса изменился.
— Какой?
— Ко мне подошёл... посредник. Не от Доктора. От... других людей. Связи Савельева. Предлагают решить вопрос.
Алик понял. Старый, добрый, проверенный способ. Единственный язык, который он знал до неё. Язык денег.
— Сколько? — односложно спросил он.
— Сумма... астрономическая. Но ты можешь её собрать. Продав часть активов. Они гарантируют, что свидетель исчезнет, а дело развалится. Тебя выпустят под подписку. В крайнем случае — условный срок.
Он смотрел на неё, и в его душе закипела знакомая, грязная надежда. Выход. Грязный, вонючий, но выход. Он снова сможет дышать. Снова сможет видеть её не здесь, за стеклом, а там, на воле. Он сможет защитить её.
— Согласен, — быстро сказал он. — Скажи им — согласен.
Он уже мысленно составлял список — что продать, что заложить. Его кабинет, часы, может быть, даже долю в «Хромом коне». Он был готов на всё.
— Альберт, — её голос прозвучал тихо, но чётко, остановив его бег мыслей. — Подумай.
— О чём думать? — он не понимал. — Это же выход! Я выйду! Мы... мы сможем быть вместе!
— На каких условиях? — её глаза стали твёрдыми. — Ты выйдешь, заплатив взятку. Ты снова станешь тем, кем был. Человеком, который решает проблемы деньгами. Ты будешь обязан этим людям. Они войдут в твою жизнь навсегда. И в мою. Ты действительно хочешь этого?